Синьилюхэцюань: секретное искусство китайских мусульман | Karate-krs.ru

Синьилюхэцюань: секретное искусство китайских мусульман

Синьилюхэцюань — стиль ушу, доставшийся нам от людей, исповедующих ислам

Один из стилей ушу, история которых берет свое начало в провинции Хэнань, называется синьилюхэцюань. В переводе это название означает «кулак мысли, воли и шести координаций». Еще этот вид ушу можно встретить под названием «хэнаньский синьи» или «синъи десяти животных». Первоначально это боевое искусство распространялось исключительно среди китайцев национальности хуэй, которые являлись мусульманами. Собственно, именно поэтому синьилюхэцюань считается религиозным стилем. Также его называют «цзяомэньцюань», что в переводе означает «исламский кулак».

Синьилюхэцюань не зря считают результативным стилем, ведь он действительно представляет собой одну из самый мощных разновидностей ушу, которая идеально подходит для поединка. Из-за потрясающей эффективности синьилюхэцюань в бою информация об этом стиле распространилась достаточно широко. Но вот изучить какие-то приемы и техники из данного стиля было уже совсем не так просто. Ведь синьилюхэцюань в течение более чем двух веков считался секретным стилем и передавался только нескольким мусульманам из всех тех, кто занимался изучением боевых искусств.

Ситуация изменилась лишь в начале двадцатого века, когда стиль синьилюхэцюань впервые начали изучать несколько ханьцев (этнические китайцы). Но несмотря на это, величайшие из мастеров этого стиля все равно родом из китайских общин хуэйцев.

История происхождения стиля несколько запутана. Если верить труду с названием «Люхэцюань сюй» или «Введение в кулак шести координаций», который был написан еще в 1750 году, то стиль синьилюхэцюань обязан своему появлению человеку по имени Юэ Фэй. В «Люхэцюань сюй» говорится, что Юэ Фэй с раннего детства начал изучать единоборства у хорошего мастера. Он учился вести поединки на копьях, после чего, основываясь на полученных знаниях, сформировал новый метод рукопашного боя, чтобы обучить ему своих офицеров. Назвал он этот стиль «ицюань» или «кулак воли». После смерти Юэ Фея это искусство можно было встретить довольно редко, но постепенно, благодаря человеку по прозвищу Цзи Лунфэн, оно начало возрождаться.

Другие источники сообщают о том, что Цзи Лунфэн был отличным мастером искусства владения копьем. Его даже стали называть «Шэнь цян» или «Волшебное копье». А он, базируясь на приемах работы с этим оружием, создал новый стиль рукопашного боя, который потом и стал преподавать в провинции Хэнань. В частности, эту версию можно обнаружить в труде «Цзи ши цзяпу», чье название переводится как «Хроники семьи Цзи».

Как видим, мнения об авторе стиля разделились. Но версии не закончились. Не так давно в одном журнале, посвященном боевым искусствам, была опубликована интереснейшая статья. В ней рассказывалось о неизвестной ранее ветви стиля синьицюань, которую изучают в небольшой деревне в той же провинции Хэнань. И многие факты указывают на то, что именно эта ветвь, вероятно, и является тем самым стилем Юэ Фэя.

Об этом свидетельствует, например, одно из правил данного стиля. Оно гласит, что людей, которые носят фамилию Цинь, запрещено обучать этому виду ушу. Как это может подтвердить принадлежность этой ветви синьицюань к Юэ Фэю? Все дело в том, что мастера предал человек, которого звали Цинь Хуэй. Он занимал пост министра Сунского двора и обладал определенной властью, так что это предательство в конечном итоге привело к смерти Юэ Фэя.

К тому же, хоть этот стиль и имеет некоторые черты, сходные с другими разновидностями стиля синьицюань, но и явные отличия от них также присутствуют. К примеру, движения этого стиля намного проще, а методов нэйгун (они же -внутренние упражнения) почти нет, т.к. основной упор делается на изучение практических навыков, которые могут пригодиться в поединке.

«Чудесный удар» Го Юньшэня

«Чудесный удар» Го Юньшэня

Формирование хэбэйского направления завершил мастер Го Юньшэнь. Невысокого роста, скромный, чрезвычайно подвижный, он привлекал к себе внимание удивительно глубоким, всепроникающим взглядом. В детстве, как и многие известные мастера ушу, Го Юньшэнь был очень слаб и часто становился предметом насмешек односельчан. И тогда он решил всерьез заняться ушу. Правда, вначале никто не хотел брать к себе в ученики этого слабого, худого подростка. Наконец случай свел его с Ли Лонэном — «учителем учителей», и через несколько лет субтильный юноша превратился в великолепного бойца, которого сам великий Ли Лонэн назвал своим преемником. Двенадцать лет тренировался Го Юньшэнь у своего учителя, который долгое время не показывал ему никакой сложной техники — лишь пять базовых ударов. В этом и заключался секрет его обучения: каждый прием должен быть понят душой, «войти в кости», каждое движение должно идти не от тела, а от чистого и незамутненного сознания.

Вскоре Го Юньшэня стали называть Чудесный Удар. Он наносил прямой удар кулаком (бэнцюань) с такой скоростью, что противники даже не могли заметить его движения. Более того, Го даже сам сообщал своему сопернику место, куда будет нанесен удар, и тот все равно не мог ничего поделать. Любимой поговоркой мастера Го была: «Бей кулаком так, чтобы три сочленения (плечо, локоть, лучезапястный сустав. — Л. М.) не отбрасывали даже тени. Коль они отбрасывают тень, то и ударить правильно не сможешь».

В 1878 году Го Юньшэня приглашают в город Силинь, где он открывает преподавание ушу для аристократии. Вскоре он был назначен официальным наставником родни правящей династии Цин, а затем — личным секретарем правителя округа за свои необычайно широкие познания в области философии и экономики. Одновременно Го преподавал боевые искусства инструкторам императорской гвардии. Казалось, перед ним открывалась головокружительная карьера высокопоставленного и удачливого чиновника. Однако случаю угодно было кардинально изменить жизнь Го Юньшэня.

Однажды в окрестностях его деревни появился некий боец, который, обладая недюжинной силой и мастерством, издевался над простыми жителями. Слухи об этом дошли и до Го Юньшэня, и он постарался урезонить зарвавшегося бойца. Но наглец лишь осыпал Го градом насмешек, заявив, что тот даже не достоин вступить с ним в поединок. И все же бой состоялся. Приезжий боец оказался действительно прекрасно подготовлен, но даже это не спасло его от знаменитого «чудесного удара» Го Юньшэня. Этот удар оказался последним в жизни бандита — он был убит через несколько минут после начала поединка.

Го Юньшэнь был вызван на уездный суд. За убийство в поединке полагалось весьма суровое наказание вплоть до смертной казни, но даже столичные чиновники понимали, что мастер Го поступил точно в соответствии с правилами боевой морали, покарав бандита. И все же законы империи были беспощадны, и Го Юньшэня приговорили к трем годам тюремного заключения.

Выйдя на свободу, Го решил посвятить себя развитию ушу. Даже в тюрьме он продолжал каждый день тренироваться и разработал интересное применение приемов синъицюань со связанными руками. Он долго бродил по Китаю, учась и сам демонстрируя свое мастерство. Тело Го Юньшэня стало нечувствительно к самым жестким ударам, а противники отбивали себе кулаки о его живот. В одной из деревень против него решил выйти мастер боя с палкой — некий У, отменный силач и задира. Однако Го Юньшэнь, памятуя о печально закончившемся поединке с бандитом, сказал: «Нанеси мне в живот самый сильный удар палкой, на который ты способен. Если я почувствую хотя бы малейшую боль, считай, что я проиграл». У резко подскочил к Го Юньшэню, издал громкий крик и нанес хлесткий сильный удар. Го сконцентрировался, и… огромный У растянулся на земле, отлетев почти на метр. Знаменитый мастер Сунь Лутан написал о своем учителе Го Юньшэне: «Принцип занятий нашего учителя заключался в том, что он имел живот, наполненный ци, и пустое, чистое сердце. Опустив в даньтянь свое одухотворенное ци, своей формой он напоминал великую гору Тайшань, а движения его тела были столь стремительны и разнообразны, что он становился подобен порхающей птице».

Была в жизни Го Юньшэня еще одна удивительная встреча. Признаемся, что скорее всего это легенда, хотя многие последователи внутренних стилей свято верят в нее. В 1856 году в столицу империи приехал знаменитый боец, патриарх стиля багуачжан Дун Хайчуань (1813–1882), обладавший таким мастерством, что голыми руками побеждал троих противников, вооруженных мечами. Рассказывали, что мастерство Дун Хайчуаня неземного происхождения, ибо учился он у бессмертных небожителей, которые передали ему тайные знания управления силами космоса. Как-то Дун Хайчуань услышал, что существует некий стиль синъицюань, который по своим внутренним и боевым возможностям не сравним ни с одной другой школой. Дун Хайчуань, естественно, не поверил этому и решил помериться силами с самым именитым представителем этого стиля. Против него на поединок вышел сам Го Юньшэнь. Три дня продолжался бой, и ни один мастер не сумел одолеть другого. В конце концов они подружились и даже решили совместить изучение стилей.

Дун Хайчуань признал, что многому научился у носителей синъицюань, например, способам стремительного подскока вперед, переходам от мягких к жестким формам, некоторым принципам «внутреннего искусства». С тех пор во многих школах синъицюань и багуачжан изучаются вместе, существуют даже комплексы, куда включены приемы из обоих стилей. Считается, что синъицюань перенял из багуачжан больше жестких форм, а багуачжан из синъицюань — способов мягкой работы.

Скончался Го Юньшэнь в возрасте за семьдесят лет, воспитав немало славных учеников, среди них — Ли Куйюань, чьим последователем стал Сунь Фуцюань, более известный под вторым именем Сунь Лутан (1861–1932), по прозвищу Объемлющий Безыскусность. Этот один из самых величайших мастеров за всю историю китайского ушу, человек-легенда, человек-загадка, мудрец, философ и каллиграф, приобщился к ушу случайно. Долгое время он просто изучал классическую китайскую литературу у Ли Куйюаня. Однажды он узнал, что его учитель — один из носителей «истинной традиции» синъицюань. Сунь попросил показать ему несколько базовых упражнений для укрепления здоровья, не рассчитывая ни на что большее. Никто и не предполагал, что эта маленькая просьба приведет к появлению великого мастера и одновременно летописца ушу. Вскоре Сунь превзошел своего наставника, и тот отвел его к Го Юньшэню, передавшему Сунь Лутану тайные разделы синъицюань. После этого Сунь обучался багуачжан у известного мастера Чэн Тинхуа — личного ученика Дун Хайчуаня, прозванного Непобедимая Кобра. В 50 лет неугомонный ученик занялся стилем У тайцзицюань и на основе совмещения тайцзицюань и синъицюань создал стиль Сунь тайцзицюань. В этом стиле сочетались плавные округлые движения тайцзицюань и приставной шаг (хобу) из синъицюань. Первоначально сам Сунь Лутан не считал свое детище отдельным стилем, а рассматривал его как вспомогательные упражнения в синъицюань для развития внутренних энергетических способностей и налаживания здоровья. Но сегодня стиль Сунь тайцзицюань преподается отдельно в качестве самостоятельного направления — одной из пяти крупнейших школ тайцзицюань.

В конце жизни Сунь Лутан вступил в поединок с японцами. Мастер джиу-джитсу Итагани бросил вызов китайской знаменитости, в душе надеясь, что старик откажется от боя. Даже многие поклонники Сунь Лутана не верили, что мастер выйдет на бой. Но все же бой состоялся. Любитель боевых парадоксов, Сунь Лутан и здесь остался верен себе. Он предложил Итагани лечь рядом друг с другом на пол, затем по команде вскочить и начать поединок. Бойцы легли на землю; лишь только прозвучала команда, противники вскочили на ноги, и Итагани заметил, что старый Сунь значительно опередил его. Сунь Лутан, усмехнувшись, не стал использовать свое преимущество, подождал, пока Итагани окончательно встанет на ноги, и только после этого начался поединок. Прежде всего Сунь несильно нажал пальцем куда-то в область плеча японца, и тот почувствовал, как замедлилась его реакция. Он видел передвижения Сунь Лутана, но ничего не мог поделать, ему казалось, что все происходит, как во сне. Сунь, двигаясь по кругу, окончательно дезориентировал противника. Итагани понял, что если ему будет нанесен сейчас даже легкий удар, прикрыться от него он не успеет. И тогда гордый японец сдался. Потрясенный таким мастерством, Итагани предложил Сунь Лутану 20 тысяч юаней — огромные по тем временам деньги — за то, чтобы тот взял его к себе в ученики. Китайский мастер ответил: «Не стоит говорить о 20 тысячах. Даже если бы речь шла о 200 тысячах, я все равно бы не стал обучать японца».

Сунь Лутан оставил после себя замечательные труды, чтение которых доставляет поистине эстетическое наслаждение: «Учение багуачжан», «Учение синъицюань», «Учение тайцзицюань», «Истинное описание смысла кулачного искусства». Ни до него, ни после не было другого мастера ушу, который написал бы столь подробные и в то же время литературно выверенные произведения.

В 1911 году известный мастер синъицюань ученик Го Юньшэня Ли Цуньи (1847–1921) вместе с другим известным мастером — мусульманином Ма Фэнту основал в Тяньцзини Всекитайское общество бойцов ушу, начав светское преподавание своего стиля. Именно Ли Цуньи впервые организовал широкое преподавание хэбэйской ветви синъицюань. Он приехал в Шанхай, где стал преподавателем легендарно известной Ассоциации Чистых боевых искусств Цзинъу.

13 оруэлловских фактов о том, как Китай строит концлагеря для мусульман в 2018 году

На «Медузе» вышла большая статья о том, как живёт мусульманское население в Синьцзяне — регионе на северо-западе Китая. То, о чём пишет анонимный журналист, похоже на кровавую антиутопию — такую же жестокую, как у Замятина или Оруэлла. Китайцы создали в регионе один большой концлагерь, в котором за населением следят камеры и бесчисленные полицейские с электрошокерами и дубинками.

Где именно притесняют мусульман в Китае?

Синьцзян — это регион на северо-западе Китая, который был завоёван в XVIII веке. Издревле Синьцзян населяли уйгуры — тюрки, чей язык и одежда значительно ближе к народам Центральной Азии (Кыргызстан, Узбекистан, Казахстан, Таджикистан и Туркменистан), чем к китайцам. Уйгуры исповедуют ислам.

Выделенная область — это Синьцзян. На карте показаны крупные города региона.

Как раньше жили в Синьцзяне?

До 21 века в Синьцзяне жили в соответствии с древними традициями: люди ходили в мечети и читали Коран, носили национальную одежду, в городах кипела уличная жизнь с её базарами, на которых продавали, к примеру, знаменитые ножи — пчаки, изготовленные мастерами. Ещё в начале 2000-х регион, несмотря на то, что Китай уже менял его облик, выглядел, как в сказке «Тысяча и одна ночь». Но потом всё изменилось.

Уйгурский рынок в старом городе в Кашгаре в 2014 году

Уйгуры на площади в городе Кашгар, где установлена 20-метровая статую Мао Цзэдуна

Столкновение уйгуров и китайцев

В 2009 году в столице Синьцзяна полиция попыталась разогнать толпу, протестующую против убийства уйгурских рабочих в Южном Китае. Беспорядки переросли в погромы, были убиты 197 человек, в основном китайцы. Власти арестовали тысячу митинговавших, по меньшей мере 30 из них были приговорены к расстрелу. В ответ уйгуры перешли к терактам — примитивным, плохо организованным, но регулярным.

Митинг протеста в Урумчи в 2009 году

После этого в Синьцзяне начали исчезать люди, к тому же в регионе отключили интернет.

Что сейчас происходит в Синьцзяне?

Вот, что говорил партийный китайский чиновник о ситуации в Синьцзяне:

Невозможно выпалывать сорняки по одному. Нам нужны химикаты, чтобы справиться сразу со всеми.

Видимо, к этому и преступило китайское правительство.

За что можно быть репрессированным в Синьцзяне?

С апреля 2017 года поводом для репрессий могут стать излишняя религиозность, ношение паранджи, борода, чересчур традиционная одежда, публичное толкование Корана и даже данные детям арабские имена. Например, одного мужчину отправили в «воспитательный лагерь» на семь лет за то, что он толковал Коран в сообщениях, отправленных дочери через мессенджер.

Полицейские на улице города Кашгар

За жителями Синьцзяна следят с помощью приложения для телефона

JingWang Weishi — специальное приложение, которое используют в Синьцзяне для слежки за мусульманами. Оно мониторит и передаёт в полицию всю поступающую на телефон информацию, указывая пользователю на наличие опасного контента с точки зрения государства. Также полиция может в любой момент потребовать телефон или компьютер на проверку.

За каждым шагом человека в Синьцзяне следят камеры

Видеокамеры висят всюду: «На крышах домов, на прикрученных к стенам кронштейнах, на фонарях и на специально установленных над улицами металлических фермах». Эти камеры умеют распознавать лица, каждого человека заносят в огромную базу, в которой хранится вся информация о нём, полученная с помощью камер: где был, с кем стоял рядом, разговаривал и так далее. Теперь китайской полиции требуется не больше семи минут, чтобы вычислить и задержать в толпе любого подозреваемого.

В городах Синьцзяна люди не могут спокойно ходить по улицам

Каждый крупный город разбит на блоки, и при переходе из одного квартала в другой каждый уйгур обязан предъявить пластиковый ID, просветить сумку и сканировать зрачок.

Процедура сканирования зрачка.

У каждого человека в Синьцзяне есть собственный рейтинг

Официально это называется «системой социальных кредитов», но больше ситуация похожа на одну из серий «Чёрного зеркала» — «Нырок». У каждого человека в Синьцзяне есть собственный рейтинг, который рассчитывается из всей информации, известной о человеке. На результат влияют банковские задолженности, дорожные штрафы, поведение онлайн, курение в общественных местах и многое другое. Очки можно поднять, став донором крови или написав оду Коммунистической партии. Потерять очки можно, слишком много играя в видеоигры, слишком часто посещая мечеть или общаясь с нежелательными лицами.

На что влияет рейтин в Синьцзяне?

Высокие баллы позволяют получать скидку на коммунальные услуги и меньший процент на кредит в банке. С низким баллом труднее найти работу и снять квартиру. А когда баллы падают еще ниже, проблемы становятся серьезнее: ограничивается свобода перемещения (например, человек не может купить билет на внутренние рейсы самолётов), закрывается доступ в хорошие магазины и даже регистрация на сайтах знакомств. Детей могут не принять в хорошую школу из-за низкого рейтинга родителей.

Что за «воспитательные лагеря»?

«Воспитательные лагеря» появляются в пустынях с многочисленной охраной, колючей проволокой и толстыми стенами. О них мало что известно: официально это не считается уголовным наказанием, но, конечно, людей в таких «лагерях» держат насильно.

Полицейские у ограды одного из «воспитательных лагерей»

Бывшие заключенные, которым удавалось уехать и поговорить с прессой, рассказывали, что весь день они маршировали в камере, скандируя лозунг «Усердные тренировки, старательное учение!», и часами смотрели пропагандистские фильмы. Некоторые говорили о том, что им не давали спать, угрожали.

Сколько человек находится в «воспитательных лагерях»?

Как-то китайский чиновник проговорился, рассказав, что в одном только Кашгаре в четырех центрах содержится 120 тысяч заключенных. В некоторых правозащитных организациях считают, что число заключённых может составлять три миллиона человек.

Что китайцы говорят о жизни уйгурского населения в Синьцзяне?

Не так давно один высокопоставленный партийный чиновник сообщил, что «все этнические меньшинства в Китае живут в довольстве и мире, пользуясь свободой религиозных убеждений», а «никаких перевоспитательных центров не существует».

Полицейский у центральной мечети Кашгара

Искусство Синъицюань

Скачать книгу в формате:

Эта книга — первый том из 4-томного издания, охватывающего учение, практику и «закрытые» техники стиля синъицюань. Автор, один из самых известных мастеров традиционного ушу в современном Китае, воссоздает изначальное, истинное учение синъицюань, объясняя суть древней традиции современным, простым языком. Впервые в истории стиля публикуются многие секретные методы, передававшиеся только «внутренним ученикам», в частности, способы наработки «темного» и «мягкого» типов усилий в практике «пяти первостихий». К каждому тому автором подготовлен видеокурс на DVD, который можно будет приобрести отдельно.

Синъицюань — один из самых древних и «закрытых» стилей китайского ушу. Это и эффективное боевое искусство, и уникальное средство гармонизации и оздоровления и тела, и души, и сознания.

Для широкого круга читателей.

Популярные книги

  • 31361
  • 1
  • 1

В этой самой новой книге Мартина Селигмана представлена переосмысленная концепция благополучия.

Путь к процветанию. Новое понимание счастья и благополучия

  • 62164
  • 0
  • 3

Рэй Бредбери 451° по Фаренгейту 451° по Фаренгейту – температура, при которой воспламеняется и го.

451 градус по Фаренгейту

  • 32972
  • 3
  • 0

Кира Касс ОТБОР Привет, пап! (машет лапкой) ГЛАВА 1 Когда мы получили письмо, мама была.

  • 49873
  • 6
  • 0

Брайан Трейси Выйди из зоны комфорта. Измени свою жизнь. 21 метод повышения личной эффективности .

Выйди из зоны комфорта. Измени свою жизнь. 21 метод повышения личной эффективности

  • 36987
  • 3
  • 7

Алексей Пехов Страж. Тетралогия Страж История первая Ведьмин яр Ворон на ржаном поле не.

Страж. Тетралогия

  • 42660
  • 7
  • 6

Любовь творит чудеса, так полагала я, доверяя свои тайны Райану. Я надеялась, что мы сумеем поборо.

Власть любви

Уважаемые читатели, искренне надеемся, что книга «Искусство Синъицюань» Сюй Сунь окажется не похожей ни на одну из уже прочитанных Вами в данном жанре. С невероятной легкостью, самые сложные ситуации, с помощью иронии и юмора, начинают восприниматься как вполнерешаемые и легкопреодолимые. Все образы и элементы столь филигранно вписаны в сюжет, что до последней страницы «видишь» происходящее своими глазами. Динамичный и живой язык повествования с невероятной скоростью приводит финалу и удивляет непредсказуемой развязкой. Написано настолько увлекательно и живо, что все картины и протагонисты запоминаются на долго и даже спустя довольно долгое время, моментально вспоминаются. Умеренное уделение внимания мелочам, создало довольно четкую картину, но и не лишило читателя места для его личного воображения. Из-за талантливого и опытного изображения окружающих героев пейзажей, хочется быть среди них и оставаться с ними как можно дольше. Небезынтересно наблюдать как герои, обладающие не высокой моралью, пройдя через сложные испытания, преобразились духовно и кардинально сменили свои взгляды на жизнь. Что ни говори, а все-таки есть некая изюминка, которая выделяет данный masterpiece среди множества подобного рода и жанра. Попытки найти ответ откуда в людях та или иная черта, отчего человек поступает так или иначе, частично затронуты, частично раскрыты. Захватывающая тайна, хитросплетенность событий, неоднозначность фактов и парадоксальность ощущений были гениально вплетены в эту историю. «Искусство Синъицюань» Сюй Сунь читать бесплатно онлайн можно с восхищением, можно с негодованием, но невозможно с равнодушием.

  • Понравилось: 0
  • В библиотеках: 0

Когда ты наследный принц, жизнь полна не только развлечений, но и обязанностей. От твоих решений и.

Призрачная любовь

Когда ты наследный принц, жизнь полна не только развлечений, но и обязанностей. От твоих решений и.

За отделение: Как живут уйгуры Китая

Фотограф Карлос Спотторно три года подряд приезжал в закрытый для иностранцев Синьцзян-Уйгурский автономный район Китая, чтобы пожить с уйгурами — китайскими мусульманами, которых власть считает неблагонадежными. Уйгуры не могут рассчитывать на высокооплачиваемую работу, а с недавних пор лишились даже паспортов.

Испанский документальный фотограф и кинорежиссер. Дважды получил премию World Press Photo — в 2003 и 2015 годах. Публиковался в Der Spiegel, Le Monde и Internazionale.

Уйгуры — коренное население Восточного Туркестана, исторической области на западе Китая. В период гражданской войны уйгуры дважды, в 1933—1934-м и 1944—1949 годах, создавали независимое государство, но оба раза их земли были возвращены в состав Китая. В 1955-м эту территорию переименовали в Синьцзян-Уйгурский автономный район. Стремление уйгуров к независимости, однако, не исчезло.

Уйгуры — мусульмане-сунниты, а Китай жестко регулирует количество мечетей и деятельность религиозных школ. Правовая группа Amnesty International в своем докладе 2013 года признала, что китайская власть ограничивает мирное культурное самовыражение уйгуров, называя их сепаратистами и обвиняя в незаконной религиозной пропаганде.

Сегодня в Китае за уйгурами негласно закрепился статус террористов: китайское правительство проводит в регионе усиленные военные учения, увеличивает здесь количество армейских формирований, запрещает чиновникам-уйгурам соблюдать пост в Рамадан, а с 2016-го всех без исключения жителей Синьцзян-Уйгурской автономии обязали сдавать свои паспорта на хранение в полицию. Уйгуры по-прежнему могут свободно перемещаться по Китаю, но чтобы выехать за границу, теперь должны проходить дополнительные процедуры вплоть до сдачи образцов ДНК, крови и отпечатков пальцев, а также делать запись голоса и даже 3D-снимки. Таким образом китайские власти хотят отслеживать перемещение уйгурских боевиков, большинство из которых проходят военное обучение в странах Центральной Азии.

Вместе с уйгурами свои паспорта были вынуждены сдать и китайцы-ханьцы , которых в регионе проживает больше 50%, — с началом экономического развития автономии они начали приезжать все чаще и занимать высокооплачиваемые должности. После активного наплыва ханьцев уйгуры стали этническим меньшинством.

В регион неохотно допускают иностранных журналистов. Но известно, что в 2009 году в Урумчи случились массовые беспорядки на этнической почве: по официальным данным, были ранены 1 500 и погибли больше 200 человек. В 2012-м группа уйгуров попыталась угнать самолет, следующий из Хотана в Урумчи. Годом позже 27 уйгуров были застрелены полицией — их подозревали в том, что они с ножами напали на местные органы власти. В мае 2014-го на рынке Урумчи в толпу бросили взрывчатку — погибли 30 человек, а раненых было в три раза больше. В сентябре около 50 человек погибли в результате взрывов на рынке и в магазине в Лунтайском уезде. В сентябре 2015 года группа мужчин с ножами напала на рабочих угольной шахты, убив 50 человек, в том числе 5 полицейских. Также уйгуров обвиняют в нападении на китайское посольство в Бишкеке: тогда смертник на автомобиле протаранил ворота и совершил самоподрыв.

Основным требованием террористов является создание на территории округа независимого государства Восточный Туркестан, или Уйгурстан, в котором доминирующую роль будет играть ислам.

Ханьцы — крупнейшая народность Китая: они составляют большинство во всех провинциях, муниципалитетах и автономных районах Китая, кроме Синьцзян-Уйгурского (41%) и Тибетского.

Карлос Спотторно, фотограф:

— В Синьцзяне живут не только уйгуры: когда я снимал проект в 2006—2008 годах, в регионе проживали 9 миллионов уйгуров, почти 8 миллионов китайцев-ханьцев, а также казахи, хуэй, таджики, киргизы, монголы и сибы.

Уйгуры уверены, что их культура стирается из-за массовой миграции ханьцев в регион, предпочитают не смешиваться с ними. Кроме того, уйгуров негласно считают менее развитой частью населения и не всегда допускают к высококвалифицированной работе.

Ситуация в регионе стремительно меняется, в первую очередь экономическая. Сегодня Синьцзян — это миллионы людей, участвующих в строительстве инфраструктуры, массовые миграции с востока в поисках нефти и других возможностей заработать. Конечно, столкновения с местными жителями в такой ситуации были неизбежны.

Некоторые уйгуры хотят независимости любой ценой, но я не думаю, что это движение пользуется популярностью среди всего населения: далеко не все здесь хотят прямого противостояния. Скорее уйгурам было бы интересно увеличить свою роль в местной политической и экономической жизни.

Я не пытался скрыть бедность и развалины в кадре. Нищие и отсталые деревни соседствуют с быстрорастущими развитыми городами, заселенными преимущественно ханьцами. Я сосредоточился на обеих реальностях поочередно и иногда сознательно пытался совместить их в одном кадре, чтобы подчеркнуть контраст.

Проблема сепаратизма в Синьцзяне стоит очень остро, и в будущем она может принести официальному Пекину серьезные неприятности. Синьцзян представляет для Китая и геополитический интерес: это огромный буфер, который защищает «средний Китай» от экспансии Запада. Кроме того, здесь огромное количество нефти и газа, а не так давно в регионе нашли залежи лития. Уверен, Китай будет защищать свое единство всеми силами.

Как живут китайские мусульмане

Фотограф Карлос Спотторно 3 года подряд приезжал в закрытый для иностранцев Синьцзян-Уйгурский автономный район Китая, чтобы пожить с уйгурами — китайскими мусульманами, которых власть считает неблагонадежными. Уйгуры не могут рассчитывать на высокооплачиваемую работу, а с недавних пор лишились даже паспортов.

Уйгуры — коренное население Восточного Туркестана, исторической области на западе Китая. В период гражданской войны уйгуры дважды, в 1933—1934-м и 1944—1949 годах, создавали независимое государство, но оба раза их земли были возвращены в состав Китая. В 1955-м эту территорию переименовали в Синьцзян-Уйгурский автономный район. Стремление уйгуров к независимости, однако, не исчезло.
Уйгуры — мусульмане-сунниты, а Китай жестко регулирует количество мечетей и деятельность религиозных школ. Правовая группа Amnesty International в своем докладе 2013 года признала, что китайская власть ограничивает мирное культурное самовыражение уйгуров, называя их сепаратистами и обвиняя в незаконной религиозной пропаганде.
Сегодня в Китае за уйгурами негласно закрепился статус террористов: китайское правительство проводит в регионе усиленные военные учения, увеличивает здесь количество армейских формирований, запрещает чиновникам-уйгурам соблюдать пост в Рамадан, а с 2016-го всех без исключения жителей Синьцзян-Уйгурской автономии обязали сдавать свои паспорта на хранение в полицию. Уйгуры по-прежнему могут свободно перемещаться по Китаю, но чтобы выехать за границу, теперь должны проходить дополнительные процедуры вплоть до сдачи образцов ДНК, крови и отпечатков пальцев, а также делать запись голоса и даже 3D-снимки. Таким образом китайские власти хотят отслеживать перемещение уйгурских боевиков, большинство из которых проходят военное обучение в странах Центральной Азии.

Вместе с уйгурами свои паспорта были вынуждены сдать и китайцы-ханьцы, которых в регионе проживает больше 50%, — с началом экономического развития автономии они начали приезжать все чаще и занимать высокооплачиваемые должности. После активного наплыва ханьцев уйгуры стали этническим меньшинством.
В регион неохотно допускают иностранных журналистов. Но известно, что в 2009 году в Урумчи случились массовые беспорядки на этнической почве: по официальным данным, были ранены 1 500 и погибли больше 200 человек. В 2012-м группа уйгуров попыталась угнать самолет, следующий из Хотана в Урумчи. Годом позже 27 уйгуров были застрелены полицией — их подозревали в том, что они с ножами напали на местные органы власти. В мае 2014-го на рынке Урумчи в толпу бросили взрывчатку — погибли 30 человек, а раненых было в три раза больше. В сентябре около 50 человек погибли в результате взрывов на рынке и в магазине в Лунтайском уезде. В сентябре 2015 года группа мужчин с ножами напала на рабочих угольной шахты, убив 50 человек, в том числе 5 полицейских. Также уйгуров обвиняют в нападении на китайское посольство в Бишкеке: тогда смертник на автомобиле протаранил ворота и совершил самоподрыв.
Основным требованием террористов является создание на территории округа независимого государства Восточный Туркестан, или Уйгурстан, в котором доминирующую роль будет играть ислам.

Карлос Спотторно, фотограф:
— В Синьцзяне живут не только уйгуры: когда я снимал проект в 2006—2008 годах, в регионе проживали 9 миллионов уйгуров, почти 8 миллионов китайцев-ханьцев, а также казахи, хуэй, таджики, киргизы, монголы и сибы.
Уйгуры уверены, что их культура стирается из-за массовой миграции ханьцев в регион, предпочитают не смешиваться с ними. Кроме того, уйгуров негласно считают менее развитой частью населения и не всегда допускают к высококвалифицированной работе.

Ситуация в регионе стремительно меняется, в первую очередь экономическая. Сегодня Синьцзян — это миллионы людей, участвующих в строительстве инфраструктуры, массовые миграции с востока в поисках нефти и других возможностей заработать. Конечно, столкновения с местными жителями в такой ситуации были неизбежны.
Некоторые уйгуры хотят независимости любой ценой, но я не думаю, что это движение пользуется популярностью среди всего населения: далеко не все здесь хотят прямого противостояния. Скорее уйгурам было бы интересно увеличить свою роль в местной политической и экономической жизни.
Я не пытался скрыть бедность и развалины в кадре. Нищие и отсталые деревни соседствуют с быстрорастущими развитыми городами, заселенными преимущественно ханьцами. Я сосредоточился на обеих реальностях поочередно и иногда сознательно пытался совместить их в одном кадре, чтобы подчеркнуть контраст.

Проблема сепаратизма в Синьцзяне стоит очень остро, и в будущем она может принести официальному Пекину серьезные неприятности. Синьцзян представляет для Китая и геополитический интерес: это огромный буфер, который защищает «средний Китай» от экспансии Запада. Кроме того, здесь огромное количество нефти и газа, а не так давно в регионе нашли залежи лития. Уверен, Китай будет защищать свое единство всеми силами.

«Посчитали вредными для государства». Правда ли, что в Китае сносят мечети?

Суфийская мечеть с гробницей имама Асима находится в пустыне Такла-Макан на западе Китая, в провинции Синьцзян. Три года назад это место было центром притяжения исламских паломников, но сейчас оно в запустении. Хотя сама гробница на месте, вокруг нее всё было снесено, свидетельствуют спутниковые снимки, представленные британской газетой The Guardian.

Такая же судьба постигла многие мусульманские и уйгурские святыни в Синьцзян-Уйгурском автономном округе. Всего, согласно исследованиям журналистов, в период с 2016 по 2018 год были уничтожены или получили значительные повреждения 31 мечеть и две крупные святыни. Так, в марте 2018 года было снесено место поклонения Джафари Садику, святому воину, чей дух по преданию отправился в Синьцзян, чтобы принести туда ислам. Помимо самой святыни были снесены все здания для паломников на 70 километровом пути к достопримечательности.

Аналогичная участь постигла и мечеть Каргилик, располагавшуюся в центре одноименного города. Она считалась самой большой в Синьцзяне. По словам местных жителей, мечеть была снесена за последние полгода. Ничего не осталось даже от сада, который окружал здание.

В Хотане были снесена мечеть Ютянь-Айтика, построенная в ХIII веке. Владельцы окрестных мелких магазинов и кафе рассказали журналистам, что новости о сносе мечетей приходят со всего Синьцзяна. В некоторых местах молельные дома сохраняют, но снимают купола и демонтируют минареты. По из словам, снесенных мечетей гораздо больше 30 — уничтожены тысячи религиозных построек в мелких деревнях. Каждая из оставшихся мечетей снабжена системами видеонаблюдения, и ряд западных изданий писали, что за чересчур ревностные молитвы можно было угодить в «лагеря перевоспитания» для мусульман.

Снос мечетей — очередной фэйк-ньюс?

The Guardian проводила расследование не в одиночку, а вместе с исследовательской группой Bellingcat, которая известна своим расследованием катастрофы малазийского Боинга над Донбассом. Тогда эксперты группы однозначно обвинили в инциденте Россию. После выхода ряда расследований Bellingcat про Сирию, в которой она обвинила сирийские власти и Москву в химических атаках, эксперты и отечественные власти начали говорить о том, что группа связана с западными спецслужбами.

Однако в данном случае в исследовании есть доля истины, считает старший научный сотрудник Высшей школы экономики Василий Кашин. «В последние годы мы наблюдаем в Китае резкое усиление государственного контроля над религиозной политикой. Есть официально подтвержденные примеры уничтожения святынь — тех, которые в Пекине посчитали незаконными или вредными для государства». В первую очередь это касается мусульманских святынь, однако были примеры демонтажа и христианских храмов, говорит эксперт. Так, в 2018 году в Линьфэне была снесена церковь, построенная на пожертвования местной христианской общины. Здание было признано незаконной постройкой. За несколько месяцев до этого был снесен католический храм в провинции Шэньси.

По словам Кашина, давление китайских властей на религиозные общины конкретно в Синьцзяне связано с всплеском террористической активности, который там случился 10 лет назад. Большую часть населения региона составляют мусульмане уйгуры, которые еще с 90-х годов вели борьбу против центральных властей. К примеру, в 2009 г. в результате массовых беспорядков в Урумчи (крупневший город провинции) погибло около 200 человек. В десятые годы XXI в. наметилась тенденция к распространению террористической активности за пределы Синьцзяна. Уйгурские террористы устроили теракты в Пекине (5 погибших,40 пострадавших), в Куньмине (29 погибших, 149 пострадавших).

В ответ власти КНИ начали проводить политику китаизации Синьцзяна. В 2014 г. в провинции запретили вести религиозную деятельность где-либо, кроме специальных учреждений. Было запрещено молиться вне дома и мечети, проводить свадебные и похоронные обряды по религиозным обычаям. Регламентировался даже внешний вид. В частности, было запрещено ношение хиджабов и «аномально большой бороды». Иностранные СМИ начали сообщать о появлении в Синьцзяне «лагерей перевоспитания» для мусульман, через которые якобы уже прошли до 1,5 млн человек.

Тем не менее, учитывая сложные отношения между КНР и США и обвинения в адрес Bellingcat относительно её сотрудничества с западными спецслужбами, размеры китайского давления на население Синьцзяна можно поставить под сомнение, говорит Василий Кашин: «Мы не можем с уверенностью подтвердить ни цифры по снесенным мечетям, которые представлены в расследовании журналистов The Guardian, ни количество людей, которое прошло через лагеря перевоспитания».

wushu_jia

Традиционное ушу Китая

Сунь Сюй. Искусство синъицюань. Полный курс теории и практики. Том 1. Пять первостихий. Методики изучения. М.: ООО «Хобби Пресс», 2010. – 246 с., ил.
Формат 170х240 мм. Тираж 1000 экз. Цена 400 руб.
Перевод с китайского.
Заказ книг в издательстве «Хобби Пресс» по тел. (495) 580 63 88, по эл. почте sales@hobbypress.ru, через сайт www.hobbypress.ru,по этой ссылке. Издательство осуществляет рассылку в регионы.

В ПРОДАЖЕ С 23 АПРЕЛЯ. Заказ книг в издательстве «Хобби Пресс», сайт www.hobbypress.ru.
Спрашивайте в крупных магазинах Москвы.

В этой книге впервые в мире изначальное учение синъицюань объясняется современным, простым языком, впервые исчерпывающе рассматриваются важнейшие принципы и способы практики синъицюань, методики тренировок, способы практического применения. Впервые в истории стиля публикуются многие секретные методы, передававшиеся только «внутренним ученикам», в частности, способы наработки «темного» и «мягкого» типов усилий в практике «пяти первостихий». Эта книга – первый том из 4-томного издания. В настоящее время в Китае уже опубликованы второй и третий тома. Они рассказывают о технике «двенадцати форм животных», об одиночных и парных традиционных комплексах, о боевом применении, о «внутренних практиках», о синъицюань как пути духовного и физического самосовершенствования.
Синъицюань – один из четырех самых известных в Китае стилей ушу, его история насчитывает несколько столетий, а число его приверженцев исчисляется десятками тысяч. Он обладает богатейшей теоретической и философской базой и стройной системой обучения. Это и эффективное боевое искусство, и уникальное средство гармонизации и оздоровления и тела, и души, и сознания.
Стиль весьма популярен в России, но достоверной информации о нем до сих пор не было. С 1990-х годов по синъицюань вышло всего 4 книги, представляющие собой компиляции популярных китайских изданий и сочинения людей, не принадлежащих к традиции стиля и не владеющих его секретами.
Сунь Сюй – один из самых известных мастеров традиционного ушу в современном Китае. Владеет синъицюань, тайцзицюань, багуачжан. Получил посвящение и передачу «внутренней традиции» у трех знаменитых мастеров синъицюань направлений Лю Циланя и Сун Шижуна. Был победителем 6 и 7 Всекитайских чемпионатов по ушу. Работал в комитете по физкультуре и спорту про. Шаньси и Комитета по делам ушу КНР, занимался издательской и исследовательской деятельностью, изучал опыт выдающих мастеров ушу всего Китая, участвовал в издании энциклопедий «История традиционного китайского ушу» и «Китайское ушу: все приемы кулачного искусства и боя с оружием». В настоящее время является авторитетным специалистом в мире по истории, теории, методикам преподавания синъицюань. Член совета Пекинской ассоциации ушу, член постоянного совета Ассоциации синъицюань провинции Шаньси, председатель ревизионной комиссии Пекинского общества изучения синъицюань, первый заместитель общества изучения четырех традиционных стилей ушу, судьей высшей категории КНР.

Перевод с китайского выполнили личные ученики мастера М.А. Андреев,
Н.В. Григорьева.

Китайское давление на мусульман: от уйгуров перешли к хуэй

На нашем сайте мы уже неоднократно писали о драконовой политике китайских коммунистов в отношении мусульман уйгуров Синьцзяна. Какими бы ни были жесткими меры в отношении уйгуров, в пользу КНР все же можно было сказать, что эти меры вызваны не столько исламофобией как таковой, сколько страхом перед сепаратизмом тюркоязычных уйгуров. На фоне событий в СУАР у нас был пример китайских мусульман хуэй.

Хуйэ это этнические китайцы, исповедующие Ислам. Это конечно не означает, будто между хуэй и ханьцами нет никакой разницы, кроме религии и культуры, такое предположение было бы упрощением. И все же, хуэй почти никогда не рассматриваются в качестве серьезной проблемы для Пекина – они хорошо интегрированы в общество и у них уже давно хорошо отлажены отношения с правительством. По этой причине, хуэй могли не переживать, что они подвергнутся столь же суровому тоталитарному прессу, как мусульмане Синьцзяна.

Но тревожные звоночки появились и для хуэй северо-западной провинции Ганьсу. В январе чиновники по делам образования из местного правительства в уезде Гуанхэ, который является преимущественно мусульманским регионом, запретили детям посещать религиозные уроки на время каникул в честь Нового года по лунному календарю. Этот запрет продолжается уже несколько недель.

Неясно, будет ли запрет – очень похожий на те, что применяют власти в уйгурских общинах, действовать и после праздника, но, похоже, он соответствует новым национальным правилам, вступившим в силу 1 февраля, направленным на усиление надзора за религией.

Жители города Линься, ​​столицы так называемой «автономной» префектуры Ганьсу, примерно в 50 километрах к западу от Гуанхе, сообщили Reuters, что подобные ограничения существуют и там.

«Мы считаем это возмутительным, мы были изумлены», — говорит Ли Хайян, имам хуэй из восточной провинции Хэнань, который в широко распространенной онлайн-статье осудил такую политику как нарушение конституции Китая.

По словам Ли Хайяна такие запреты в последние годы передаются устно, но их реализация была неравномерной и часто игнорировалась. Тот факт, что в этом году за них взялись серьезно, показывает, что теперь власти настроены на принудительное исполнение запретов.

Правительство префектуры Линься, которое контролирует города Линься и Гуанхэ, никак не комментирует новую политику, но заявляет, что конституция Китая требует разделения религии и образования.

«Управление религиозными делами . придерживается направления синоизации (то есть, китаизации) религии и твердо сопротивляется и защищается от распространения и проникновения экстремистской религиозной идеологии», — сообщила пресс-служба правительства Линься в факсимильном ответе на вопросы журналистов. «Поддержание правового управления — это самая основная концепция защиты религии», — говорится в заявлении, подчеркивающем стабильность.

Государственная администрация Китая по делам религий не отреагировала на просьбу о представлении комментариев, но информационное управление Государственного совета заявило, что Китай полностью гарантирует право граждан на свободу вероисповедания по закону, включая детей.

Все запросы в любые другие ответственные государственные органы были также одинаковы – «мы строго придерживаемся принципа свободы религии, в том числе для детей, но мы не позволим использовать религию для незаконной деятельности».

Давление на хуэй пока что по своей интенсивности очень далеко от того, что испытывают уйгуры в Синьцзяне, где массированное давление полицейского государство сопровождает вспышку этнического насилия.

Но государственные СМИ также сообщают о запрете на громкий призыв к молитве через динамики из мечетей в районах проживания хуэй, якобы для того, чтобы избежать «шумового загрязнения».

В апреле прошлого года правительственная Исламская ассоциация Китая заявила, что новые мечети должны отказаться от «арабизации» архитектуры с ее «чрезмерным размером и экстравагантностью» в пользу традиционного китайского дизайна.

В Гуанхэ и Линься широко распространена антипатия к новым правилам образования. Прихожане мечети в разговорах с журналистами Reuters высказывали опасения, что они не смогут передавать даже свои культурные традиции детям, так как их запрещено обучать религии. Описывая обстановку в Линься как «очень напряженную», они считают, что поиск экстремистов среди них не имеет смысла, потому что экстремистов в их общине просто нет.

Несмотря на это, судя по сообщениям, хуэй остаются весьма патриотично настроенными мусульманами, а в «перегибах» в основном винят чиновников на местах, которые, якобы, неправильно понимают политику китайского лидера Си Цзиньпина.

Для Пекина является очень важным образ Китая с его многочисленной мусульманской общиной, так как он весьма помогает продвигать проект Си Цзиньпина, известный как «Один пояс и один путь», предполагающий миллиардные инвестиции в строительство инфраструктуры, связующей Азию, Европу и Африку. Из примерно 20 миллионов китайских мусульман Китай стремится выделить более лояльных хуэй в качество лица проекта, подчеркивая это особенно на совместных арабо-китайских выставках, вроде той, что прошла в преимущественно мусульманском регионе Нинся в сентябре.

Мусульмане в Китае: краткий обзор

Большинство из нас слышало о том, что в Китае проживает большое мусульманское сообщество. В последние годы мы также слышали об их борьбе за независимость, которая была жестоко подавлена китайским правительством. Однако когда речь заходит о чем-то конкретном, выясняется, что мы очень мало знаем о 20 миллионах китайских мусульман, которым удалось сохранить свою религию и культуру в условиях коммунистического режима.

Ислам появился в Китае в период правления халифа Усмана (да будет доволен им Аллах). В городе Гуанчжоу на восточном побережье до сегодняшнего дня сохранилась гробница, о которой местные мусульмане говорят, что это — последний приют сподвижника Пророка Мухаммада (да благословит его Аллах и приветствует) по имени Абу Вакас (да будет доволен им Аллах).

По мере развития морской торговли купцы-мусульмане осели в прибрежных районах. Их общение с местными жителями привело к тому, что среди последних появились обратившиеся в Ислам. Однако наиболее важным фактором в формировании мусульманского сообщества в Китае было вторжение в эту страну монголов в XIII веке.

После разграбления мусульманских городов Бухары и Самарканда армии Чингисхана и его наследников двинулись в Китай. Они привезли с собой ремесленников, а также обращенных в рабство женщин и детей, которые должны были стать прислугой монгольской аристократии. Эти рабы совершили настоящий подвиг, сохранив и распространив свою мусульманскую веру.

Ислам процветал в Китае в годы правления династии Мин, терпимо относившейся ко всем религиям. В этот период в страну смогли приехать исламские проповедники и ученые из Средней Азии. Вскоре город Наньнин — первая столица династии Мин — приобрел репутацию главного исламского учебного центра. В этом городе мусульманский ученый Ван Дайю написал свой знаменитый труд «Праведный комментарий по вопросам истинной религии» и несколько других трактатов.

Мусульманское сообщество Китая подразделяется на 10 групп, к которым относятся: хуэй, уйгуры, казахи, киргизы, узбеки, татары, салары, баоан, донсинь и таджики. Самая многочисленная из этих групп — хуэй, представителей которых можно найти во всех уголках Китая.

Согласно переписи 1990 года, общая численность этой группы составляла 8 602 978. Уйгуры — вероятно, наиболее известная этническая группа — являются коренным населением провинции Синьцзян на северо-западе страны. Там проживает их большая часть. Однако в современном Китае мусульман этой страны часто называют общим словом «хуэй». Мужчин-хуэйцев можно узнать по характерным белым шапочкам.

Большинство китайских мусульман — сунниты, придерживающиеся ханафитского мазхаба. В Китае последователей этой школы называют «кадими», что происходит от арабского слова «кадим» — древний. Есть также немногочисленные шииты. В Китае довольно много суфиев, среди которых можно выделить следующие основные группы: представители Накшбандийского, Кадирийского тариката, а также тариката Кубравийа. Некоторые считают суфизм главным средством, благодаря которому китайским мусульманам удалось сохранить свою религиозную принадлежность в годы правления коммунистического режима.

Мирные условия жизни китайских мусульман радикально изменились во время правления династии Цин (1644-1911). В эти годы им пришлось отстаивать свое право на независимость. Произошел целый ряд восстаний, результатом которых стала гибель тысяч мусульман.

Харизматический лидер мусульман Ду Венсю возглавил восстание 1862 -1872 годов, увенчавшееся успехом, и объявил себя правителем султаната в Шанчжи и Гансу. За период с 1867 по 1877 год в Синьцзяне было создано еще одно независимое государство, возглавляемое Якубом Бегом. Эти недолго просуществовавшие государства были жестоко уничтожены последующими китайскими режимами. Репрессии были настолько жестокими, что численность хуэйцев значительно сократилась. Временами они подвергались практически полному уничтожению.

Когда в 1949 году в Китае пришли к власти коммунисты, снова начались жестокие репрессии, которые продолжаются до сегодняшнего дня, хотя и в более мягкой форме. Исламские школы и мечети были закрыты, а некоторые даже уничтожены. Все то, что не соответствовало маоистской доктрине, включая веру и обычаи, презиралось и подвергалось нападкам. Однако после смерти Мао режим существенно смягчился. Страна взяла курс на модернизацию и признание на международной арене. Это привело к строительству новых мечетей и медресе и возобновлению работы старых.

Китайское правительство, осознавая экономический потенциал национальных меньшинств, проявляющийся в развитии искусства, ремесла, торговли и туризма, медленно движется путем реформ. Однако оно нетерпимо относится ко всему, что может угрожать территориальной целостности Китая. Такая политика привела к нескольким столкновениям и весьма распространенным казням активистов борьбы за независимость.

Мухаммед Айюб Хан по материалам книги Мишеля Диллона «Мусульмане Китая»

Ссылка на основную публикацию