Нокидзару Уэсуги Кэнсина | Karate-krs.ru

Нокидзару Уэсуги Кэнсина

Путь невидимых. Подлинная история нин-дзюцу, стр. 48

Многие тогда восхищались замечательным искусством скорохода, но когда был похищен свиток «Кокин вакасю» первым, на кого пала тень подозрения, был как раз Кумавака. Иитоми Хёбу вызвал его в свою комнату и сказал: «Ты замечательный мастер нин-дзюцу. Все прекрасно знают, что ты в совершенстве владеешь искусством быстрого бега. Наверное, это ты украл драгоценный свиток у нашего господина?»

Кумавака же отвечал: «Невероятные вещи говорите Вы, мой господин. Я всего лишь мастер быстрого бега, и только». В его голосе не было ни тени страха, и Иитоми поверил, что молодой человек не был замешан в краже.

Кумавака с младых ногтей состоял на службе у Такэды и давно уже не видал родителей. Поэтому он испросил себе отпуск на родину взамен на обещание изловить похитителя «Кокин вакасю». Когда Кумавака направлялся в родную деревню в местечке Ниси провинции Каи, ему повстречался человек, бегущий словно ветер. Кумавака сразу сообразил, что перед ним ниндзя и, скорее всего, вражеский. Поэтому он немедля помчался вслед и вскоре догнал негодяя, свалил наземь и приставил меч к горлу. Тот со страха тут же признался, что он – суппа из семьи Фума, служит клану Нагано, и что именно он похитил «Кокин вакасю», когда проводил разведку в замке Такэды. И еще он сказал, что князь Нагано готовит большое наступление на Кофу и ждет только его отчета о положении в замке Такэды. Так Кумавака не только вернул князю его любимый свиток «Кокин вакасю», но и раскрыл коварный заговор врага, после чего, в 29 день 9 месяца 1566 г., войска Такэды атаковали замок Нагано в Минове и сожгли его дотла.

Нокидзару Уэсуги Кэнсина

Уэсуги Кэнсин (1530-1578), правитель провинции Этиго и извечный противник Такэды, тоже уделял большое внимание военной разведке. По приказу Уэсуги его преданный вассал и начальник службы шпионажа Усами Суруга-но Ками Сандаюки кодифицировал школу нин-дзюцу Уэсуги-рю.

Ниндзя из Уэсуги-рю назывались «нокидзару», что буквально означает «нести на спине обезьяну». Сегодня уже точно неизвестно, откуда взялось это название. Одни полагают, что оно было выбрано в память о китайском императоре Сюань Юань-ди (иероглифы, которыми записывается это имя, по-японски могут быть прочитаны как «нокидзару»), который по легенде создал искусство шпионажа. Другие связывают его с названием какой-то местности во владениях Уэсуги, где, возможно, находилась штаб-квартира его тайных агентов. Как бы то ни было, Кэнсин использовал нокидзару в очень большом количестве и был прекрасно осведомлен о всех замыслах врага.

Немалое влияние на формирование системы шпионажа Уэсуги оказал опытный ниндзя из Кога по имени Кадзи Оми-но Ками Кагэхидэ. По-видимому, именно с его легкой руки лазутчики Уэсуги стали действовать под видом бродячих торговцев порохом. Особенно много таких агентов было в провинции Эттю, неподалеку от знаменитой горы Фудзи, ныне ставшей символом страны Восходящего солнца. Эта уловка была позаимствована из практики ниндзя Кога, которые первыми в Японии наладили производство пороха в местечке Абурахи и начали торговать им «вразнос» по всей стране, маскируясь под странствующих аскетов сюгэндзя и собирая сведения о положении дел во всех провинциях. Традиция маскировки под бродячих торговцев порохом была канонизирована в школе нин-дзюцу Кадзи-рю, основанной Кадзи Оми-но Ками Кагэхидэ и снабжавшей Уэсуги Кэнсина первоклассными шпионами.

Однако и они допустили ошибку, расплатой за которую стала смерть самого Уэсуги…

Като Дандзо – двойной шпион

В истории японского искусства шпионажа не было, пожалуй, ни одного ниндзя, чье имя окружал бы больший ореол загадочности и мистики, нежели Като Дандзо. Его диковинное мастерство было столь невероятно, что людская молва называла его кудесником, магом, способным черпать силы в общении с потусторонним миром. Его жизнеописание давно стало частью фольклора. И отделить в нем правду от вымысла уже практически невозможно.

Чего только не рассказывают о Като Дандзо предания старины! Его называют основателем целой школы магического боевого искусства, последователи которой использовали различные заклинания для передвижения по воз-духу, заговаривали оружие, и оно могло действовать даже без участия человека. Сам Дандзо, как утверждают народные предания, мог спокойно сидеть, молитвенно сложив руки, пока его бритвенно острый меч рубил врагов направо и налево. Когда однажды несколько самураев выследили и окружили его, Дандзо очертил вокруг себя круг, нарисовал в нем несколько магических знаков и призвал на помощь духов. После этого ни мечи, ни копья самураев не могли проникнуть внутрь круга, а неуязвимый ниндзя весело потешался над ними!

Реальная биография этого человека почти неизвестна. Одни источники называют его выходцем из уезда Акидзу провинции Хитати, другие – уроженцем Ига, но все сходятся в одном – он был замечательным мастером «искусства быть невидимым» традиции Ига-рю, которую постигал с самого младенчества.

Дандзо был невелик ростом, и тело у него было легкое как пушинка. При этом силу он имел необычайную и прославился тем, что, якобы, мог перепрыгивать через широченные оборонительные рвы замков. За это товарищи прозвали его Тоби Като – Летучий (или Прыгучий) Като. А еще как-то раз он одним ударом кулака свалил разъяренного быка, вырвавшегося из загона.

Прослышав, что Такэда Сингэн и Уэсуги Кэнсин нанимают ниндзя, он решил наняться к кому-либо из них на службу. Сначала Дандзо отправился во владения Уэсуги. Прибыл он к замку Уэсуги по видом бродячего фокусника и на рыночной площади призамкового городка принялся демонстрировать свое магическое искусство.

Как рассказывает легенда, он привел на площадь большого быка и на глазах у всех собравшихся во мгновение ока его проглотил. Все зрители были поражены, но один человек, забравшийся на высокую сосну, что была по соседству, начал подшучивать: «Обман! Обман! Если посмотреть отсюда, он просто уселся быку на спину!» Като Дандзо сильно рассердился, взял в руки саженец тыквы-горлянки, на котором было всего лишь два листика, махнул на него веером и, как ни странно, лоза стала постепенно удлиняться, и прямо на глазах у зрителей на ней зацвел цветок тыквы-горлянки. Когда все зрители в изумлении пораскрывали рты, Като неожиданно выхватил короткий меч и одним ударом отсек чашечку тыквы-горлянки. Как только он это сделал, отрубленная голова шутника шлепнулась на землю. Зрители, пораженные и напуганные этим необычайным искусством, тут же бросились врассыпную.

По городу поползли противоречивые слухи о таинственном и страшном пришельце, а он сам тем временем явился к Какидзаки Идзуми-но Ками, приближенному князя Уэсуги, заявил, что он лучший ниндзя во всей стране, и попросил представить его князю. Самурай потребовал у Дандзо, чтобы тот продемонстрировал свое искусство, и тогда Летучий Като показал ему свой невероятный прыжок. Самурай пришел в восхищение от столь великого таланта и немедленно доложил о своей «находке» Уэсуги.

На аудиенции у князя Дандзо вел себя вызывающе и вновь похвастал, что равного ему по мастерству ниндзя во всем свете не сыскать. Тогда Кэнсин нахмурил брови и сказал: «Ну, ежели ты такой мастер, покажи нам свое мастерство. Есть у меня старый вассал Наоэ Ямасиро-но Ками. В его усадьбе хранится драгоценная алебарда. Если ты сможешь ее сегодня ночью украсть, я возьму тебя на службу и назначу большое жалованье».

Задача Дандзо была поставлена не из легких. Огромный дом Наоэ, защищенный высокими стенами, окружал широкий ров. Многочисленные сторожа неустанно вглядывались в темноту, и подобраться к усадьбе незамеченным не было никакой возможности. Вокруг усадьбы рыскал огромный свирепый волкодав по кличке Мурасамэ, способный учуять любого чужака за сотни метров и прославившийся тем, что как-то на охоте в одиночку загрыз дикого кабана. Кроме того, все комнаты в доме были ярко освещены, и в них постоянно находились десятки слуг.

И все же Дандзо решил во что бы то ни стало прокрасться ночью в дом Наоэ. Воспользовался он при этом отнюдь не магией, а вполне «посюсторонними» методами – обычными уловками ниндзя. Злобному Мурасамэ он подсунул колобок заранее припасенного и отравленного риса-якимэси, после чего псина, отведав «лакомства», тут же издохла. Затем Дандзо могучим прыжком преодолел ров – не зря же его прозвали «Летучим»! При помощи лазательных когтей (сюко) он взобрался на стену и беззвучно, как кошка, спрыгнул во двор.

Нокидзару Уэсуги Кэнсина

Такой книги еще не было — не только в России, но и на любом из европейских языков. Это — единственная полная энциклопедия НИНДЗЯ, основанная на аутентичных японских источниках. Всё о воинском искусстве ниндзюцу и легендарных воинах-«невидимках», прозванных «демонами ночи» (слово «синоби», являющееся синонимом «ниндзя», в переводе с японского означает «разведчик-диверсант»).

Происхождение ниндзя и генезис их уникальных боевых навыков, становление и расцвет ниндзюцу в эпоху междоусобных войн и его упадок при сегунате, «кодекс чести» и тайны мастерства, величайшие «школы» и «кланы» ниндзя, их оружие и снаряжение, огневые средства и шпионские приспособления, лекарства и яды — для этой энциклопедии нет секретов!

Она не имеет ничего общего с теми дешевыми сенсациями, рекламными мифами и киноштампами, которыми пичкают неискушенную публику. Это — серьезное профессиональное исследование, базирующееся на колоссальном объеме информации, собранной автором во время его поездок в Японию, на средневековых «гункимоно» («военных повестях»), где можно найти детальные описания операций лазутчиков, на дневниках и приказах военачальников, генеалогиях знаменитых семей ниндзя и подлинных руководствах и наставлениях, сотни лет передававшихся ими из поколения в поколение.

Нокидзару Уэсуги Кэнсин

Нокидзару Уэсуги Кэнсин

Уэсуги Кэнсин (1530–1578), правитель провинции Этиго и многолетний противник Такэды, тоже уделял большое внимание военной разведке. По приказу Уэсуги его преданный вассал и начальник службы шпионажа Усами Суруга-но ками Сандаюки кодифицировал школу ниндзюцу Уэсуги-рю.

Ниндзя из Уэсуги-рю назывались нокидзару, что буквально означает «нести на спине обезьяну». Сегодня уже точно не известно, откуда взялось это название. Одни полагают, что оно было выбрано в память о китайском императоре Сюань Юань-ди (иероглифы, которыми записывается это имя, по-японски могут быть прочитаны как нокидзару), который, по легенде, создал искусство шпионажа. Другие связывают его с названием какой-то местности во владениях Уэсуги, где, возможно, находилась база его тайных агентов. Как бы то ни было, Кэнсин использовал нокидзару в очень большом количестве и был прекрасно осведомлен о всех замыслах врага.

Немалое влияние на формирование системы шпионажа Уэсуги оказал опытный ниндзя из Кога по имени Кадзи Оми-но ками Кагэхидэ. По-видимому, именно с его легкой руки лазутчики Уэсуги стали действовать под видом бродячих торговцев порохом. Особенно много таких агентов было в провинции Эттю, неподалеку от знаменитой горы Фудзи, ныне ставшей символом Страны восходящего солнца. Эта уловка была позаимствована из практики ниндзя Кога, которые первыми в Японии наладили производство пороха в местечке Абурахи и начали торговать им «вразнос» по всей стране, маскируясь под странствующих аскетов сюгэндзя и собирая сведения о положении дел во всех провинциях. Традиция маскировки под бродячих торговцев порохом была канонизирована в школе ниндзюцу Кадзи-рю, основанной Кадзи Кагэхидэ и снабжавшей Уэсуги Кэнсина первоклассными шпионами. Однако и они, как гласит предание, допустили ошибку, расплатой за которую стала смерть самого Уэсуги…

Нокидзару Уэсуги Кэнсина

  • ЖАНРЫ 359
  • АВТОРЫ 254 816
  • КНИГИ 582 580
  • СЕРИИ 21 618
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 537 394

Средневековые японские шпионы и диверсанты ниндзя и их загадочное профессиональное искусство нин-дзюцу относятся к наименее исследованным областям. История изучения этого феномена на западе не насчитывает и пятидесяти лет. Все началось с небольшой заметки в журнале «Ньюсуик» за 3 августа 1964 г. В ней автор рассказывал о волне ниндзямании, захлестнувшей страну Восходящего солнца, вкратце описывал сущность и методы нин-дзюцу, представлял последнего мастера этого загадочного искусства Фудзиту Сэйко. Заметка вызвала большой интерес у американских ученых. По свидетельству одного из крупнейших японских специалистов в области истории нин-дзюцу Ямагути Масаюки, в том же 1964 г. из Гарвардского и Калифорнийского университетов, а также университета г. Гонолулу, Гавайские острова, в Японию поступили запросы о предоставлении материалов о ниндзя.

Автору книги неизвестно, каковы были результаты исследований американских историков. Но именно после этой заметки в США начался бум ниндзя. Он был подстегнут многочисленными кинобоевиками о японских «невидимках», авантюрными романами и популярными рекламными книжонками многочисленных авторов.

Спрос на информацию о ниндзя был колоссальный. И мощная американская индустрия с готовностью откликнулась на него: магазины заполнились униформой и снаряжением ниндзя, практическими наставлениями «по боевой технике воинов-теней». Свою долю пирога поспешили урвать и последние «мастера нин-дзюцу». Так появились огромные организации, объединяющие сотни тысяч поклонников ниндзя по всему свету – Будзинкан-додзё, Гэмбукан-додзё, Всемирная академия нин-дзюцу Роберта Басси и другие, по сути, представляющие собой своеобразные коммерческие предприятия, занимающиеся торговлей «заморской диковинкой».

При этом использовались отработанные методы привлечения широкой публики: побольше загадочности и мистики, побольше обещаний и заверений типа «наше искусство – самое древнее и крутое», побольше необычных приемов, побольше басен о сверхвозможностях. Все это нужно было подать под «правильным соусом». Ведь средневековые приемы маскировки, беганья по лесам и физическое и духовное самоистязание в духе спецназа могут заинтересовать разве что некоторых чудаков-любителей и профессионалов из спецподразделений. Широкая публика в массе своей останется к этим малопонятным «забавам» равнодушна. И вправду, зачем это клерку, рабочему или школяру? Однако «популяризаторы» нин-дзюцу сумели найти приманку для «широких народных масс». Нин-дзюцу стало рекламироваться не столько как искусство шпионажа и разведки, сколько как учение о достижении гармонии с окружающим миром и реализации творческого потенциала человека. Соответственно и ниндзя превратились в носителей тайного знания, в членов «тайных кланов», озабоченных реализацией высоких религиозно-философских идеалов и гонимых за свои убеждения. Жаль только, что у этого впечатляющего мифа нет практически никакой реальной исторической основы, о чем пойдет речь далее.

«Новая концепция рекламы» быстро позволила «построить в ряды» десятки тысяч последователей во всем мире. Еще бы, гармония с окружающим миром, духовное здоровье, реализация творческих потенций – разве это не идеал? В то время как в других восточных единоборствах наметился отток «любителей», организации нин-дзюцу стали стремительно набирать вес.

Однако рост интереса к нин-дзюцу отнюдь не стимулировал активность научных изысканий. Почти все изданные к настоящему моменту вне Японии книги об этом искусстве носят исключительно популярный и рекламный характер и ни в коей мере не являются научными исследованиями. Именно поэтому мы не найдем в них ни детального, основанного на фактах, анализа истории нин-дзюцу, ни ссылок на исторические источники, ни отрывков из «секретных» трактатов.

Зато повсеместно мы будем наталкиваться на высказывания, уже ставшие штампами и при этом не имеющие под собой никакой исторической основы. Например, из книги в книгу кочует утверждение о полном отсутствии источников по нин-дзюцу, связанном со спецификой секретной деятельности ниндзя. Но так ли это?

Японские источники, описывающие события XIV – XVII вв., пестрят упоминаниями о действиях ниндзя. Подчас среди них можно найти и детальные описания операций хитроумных лазутчиков. В этом плане значимы произведения жанра «воинских повестей» (гунки): «Хэйкэ-моногатари»[1], «Тайхэйки»[2], «Ходзё годайки»[3], «Канхассю-року»[4], «Сикоку-гунки»[5], «Мацуо-гунки»[6] и др. Большую ценность представляют дневники тех времен, например, «Тамон-ин никки»[7]. Довольно полную картину организации разведки в средневековой японской армии можно составить по дошедшим до наших дней приказам по армии. Здесь следует выделить распоряжения Като Киёмасы, главнокомандующего японского экспедиционного корпуса в Корее во время Имджинской войны конца XVI в. Кроме того до настоящего времени сохранилось свыше 50 наставлений по нин-дзюцу, включая такие выдающиеся произведения как десятитомная «энциклопедия» «Бансэнсюкай»[8] и «Сёнинки»[9], несколько десятков родословных знаменитых семей ниндзя, их воспоминания, служебные отчеты, китайские трактаты, повлиявшие на формирование теоретической базы нин-дзюцу… Дошли до наших дней и образцы снаряжения и вооружения, и так называемые «шпионские усадьбы», где ныне созданы музеи.

Как видим, реальное положение дел никак не согласуется с утверждением большого числа «трудов» по нин-дзюцу. Это вынуждает исследователя не только доискиваться истины в источниках, но попутно еще и анализировать и ломать штампы, сложившиеся благодаря «усилиям» лгунов-популяризаторов, заинтересованных не в серьезном исследовании вопроса, а в саморекламе. И начать приходится с самого понятия «ниндзя».

Кто такие ниндзя?

Слово «ниндзя» записывается двумя иероглифами: «нин» (в другом прочтении «синобу») – 1) выносить, терпеть, сносить; 2) скрываться, прятаться, делать что-либо тайком); и «ся» (в озвонченной форме «дзя»; в другом прочтении «моно») – «человек». Существительное «синоби», образованное от глагола «синобу» означает: 1) тайное проникновение; 2) соглядатай, лазутчик, шпион; 3) кража.

Слово «ниндзя» появилось лишь в ХХ в. Ранее его эквивалентом было иное прочтение тех же иероглифов – «синоби-но моно», буквально, «скрывающийся человек», «проникающий тайно человек». Так в Японии, начиная с XIV в., называли лазутчиков.

Во многих работах по истории нин-дзюцу можно встретить анализ взаимоотношения составных частей иероглифа «нин» с целью показать некое скрытое философское изначальное значение слова «ниндзя». Так, этот иероглиф интерпретировали, например, как «сердце (или дух) контролирует и направляет оружие».

Однако, думается, что это не более, чем позднейшие интерпретации и гимнастика ума. Подтверждается это тем, что задолго до того, как шпионов в Японии стали называть «синоби», в японском языке уже существовали многочисленные производные от глагола «синобу» слова со вполне «шпионскими» значениями: синобиёру – подкрадываться; синобииру – тайно проникать куда-либо; синоби-аруку – ходить крадучись; синобисугата-дэ – переодевшись, инкогнито, под чужим именем; синобиаси-дэ – на цыпочках, тихонько и т.д.

«Синоби» был далеко не единственный термин для обозначения представителей шпионской профессии. В источниках мы встречаем упоминания о кандзя («шпион», «человек, [проникающий через] отверстие»), тёдзя («шпион»), камари («пригибающийся»), уками-бито («вызнающий человек»), суппа («волны на воде», «проникающие [куда-либо] волны»), сэппа (то же), раппа («мятежные волны»), топпа («бьющие волны»), монокики («слушающие»), тоомэ («далеко [видящие] глаза»), мицумоно («тройные люди», «растраивающиеся люди»), дацуко («похитители слов»), кёдан («[подслушивающие] болтовню за угощением»), яма-кугури («подлезающие под гору»), куса («трава») и т.д.

Читать онлайн «Путь невидимых. Подлинная история нин-дзюцу» автора Горбылев Алексей Михайлович — RuLit — Страница 49

Нокидзару Уэсуги Кэнсина

Уэсуги Кэнсин (1530-1578), правитель провинции Этиго и извечный противник Такэды, тоже уделял большое внимание военной разведке. По приказу Уэсуги его преданный вассал и начальник службы шпионажа Усами Суруга-но Ками Сандаюки кодифицировал школу нин-дзюцу Уэсуги-рю.

Ниндзя из Уэсуги-рю назывались «нокидзару», что буквально означает «нести на спине обезьяну». Сегодня уже точно неизвестно, откуда взялось это название. Одни полагают, что оно было выбрано в память о китайском императоре Сюань Юань-ди (иероглифы, которыми записывается это имя, по-японски могут быть прочитаны как «нокидзару»), который по легенде создал искусство шпионажа. Другие связывают его с названием какой-то местности во владениях Уэсуги, где, возможно, находилась штаб-квартира его тайных агентов. Как бы то ни было, Кэнсин использовал нокидзару в очень большом количестве и был прекрасно осведомлен о всех замыслах врага.

Немалое влияние на формирование системы шпионажа Уэсуги оказал опытный ниндзя из Кога по имени Кадзи Оми-но Ками Кагэхидэ. По-видимому, именно с его легкой руки лазутчики Уэсуги стали действовать под видом бродячих торговцев порохом. Особенно много таких агентов было в провинции Эттю, неподалеку от знаменитой горы Фудзи, ныне ставшей символом страны Восходящего солнца. Эта уловка была позаимствована из практики ниндзя Кога, которые первыми в Японии наладили производство пороха в местечке Абурахи и начали торговать им «вразнос» по всей стране, маскируясь под странствующих аскетов сюгэндзя и собирая сведения о положении дел во всех провинциях. Традиция маскировки под бродячих торговцев порохом была канонизирована в школе нин-дзюцу Кадзи-рю, основанной Кадзи Оми-но Ками Кагэхидэ и снабжавшей Уэсуги Кэнсина первоклассными шпионами.

Однако и они допустили ошибку, расплатой за которую стала смерть самого Уэсуги…

Като Дандзо – двойной шпион

В истории японского искусства шпионажа не было, пожалуй, ни одного ниндзя, чье имя окружал бы больший ореол загадочности и мистики, нежели Като Дандзо. Его диковинное мастерство было столь невероятно, что людская молва называла его кудесником, магом, способным черпать силы в общении с потусторонним миром. Его жизнеописание давно стало частью фольклора. И отделить в нем правду от вымысла уже практически невозможно.

Чего только не рассказывают о Като Дандзо предания старины! Его называют основателем целой школы магического боевого искусства, последователи которой использовали различные заклинания для передвижения по воз-духу, заговаривали оружие, и оно могло действовать даже без участия человека. Сам Дандзо, как утверждают народные предания, мог спокойно сидеть, молитвенно сложив руки, пока его бритвенно острый меч рубил врагов направо и налево. Когда однажды несколько самураев выследили и окружили его, Дандзо очертил вокруг себя круг, нарисовал в нем несколько магических знаков и призвал на помощь духов. После этого ни мечи, ни копья самураев не могли проникнуть внутрь круга, а неуязвимый ниндзя весело потешался над ними!

Реальная биография этого человека почти неизвестна. Одни источники называют его выходцем из уезда Акидзу провинции Хитати, другие – уроженцем Ига, но все сходятся в одном – он был замечательным мастером «искусства быть невидимым» традиции Ига-рю, которую постигал с самого младенчества.

Дандзо был невелик ростом, и тело у него было легкое как пушинка. При этом силу он имел необычайную и прославился тем, что, якобы, мог перепрыгивать через широченные оборонительные рвы замков. За это товарищи прозвали его Тоби Като – Летучий (или Прыгучий) Като. А еще как-то раз он одним ударом кулака свалил разъяренного быка, вырвавшегося из загона.

Прослышав, что Такэда Сингэн и Уэсуги Кэнсин нанимают ниндзя, он решил наняться к кому-либо из них на службу. Сначала Дандзо отправился во владения Уэсуги. Прибыл он к замку Уэсуги по видом бродячего фокусника и на рыночной площади призамкового городка принялся демонстрировать свое магическое искусство.

Как рассказывает легенда, он привел на площадь большого быка и на глазах у всех собравшихся во мгновение ока его проглотил. Все зрители были поражены, но один человек, забравшийся на высокую сосну, что была по соседству, начал подшучивать: «Обман! Обман! Если посмотреть отсюда, он просто уселся быку на спину!» Като Дандзо сильно рассердился, взял в руки саженец тыквы-горлянки, на котором было всего лишь два листика, махнул на него веером и, как ни странно, лоза стала постепенно удлиняться, и прямо на глазах у зрителей на ней зацвел цветок тыквы-горлянки. Когда все зрители в изумлении пораскрывали рты, Като неожиданно выхватил короткий меч и одним ударом отсек чашечку тыквы-горлянки. Как только он это сделал, отрубленная голова шутника шлепнулась на землю. Зрители, пораженные и напуганные этим необычайным искусством, тут же бросились врассыпную.

По городу поползли противоречивые слухи о таинственном и страшном пришельце, а он сам тем временем явился к Какидзаки Идзуми-но Ками, приближенному князя Уэсуги, заявил, что он лучший ниндзя во всей стране, и попросил представить его князю. Самурай потребовал у Дандзо, чтобы тот продемонстрировал свое искусство, и тогда Летучий Като показал ему свой невероятный прыжок. Самурай пришел в восхищение от столь великого таланта и немедленно доложил о своей «находке» Уэсуги.

На аудиенции у князя Дандзо вел себя вызывающе и вновь похвастал, что равного ему по мастерству ниндзя во всем свете не сыскать. Тогда Кэнсин нахмурил брови и сказал: «Ну, ежели ты такой мастер, покажи нам свое мастерство. Есть у меня старый вассал Наоэ Ямасиро-но Ками. В его усадьбе хранится драгоценная алебарда. Если ты сможешь ее сегодня ночью украсть, я возьму тебя на службу и назначу большое жалованье».

Задача Дандзо была поставлена не из легких. Огромный дом Наоэ, защищенный высокими стенами, окружал широкий ров. Многочисленные сторожа неустанно вглядывались в темноту, и подобраться к усадьбе незамеченным не было никакой возможности. Вокруг усадьбы рыскал огромный свирепый волкодав по кличке Мурасамэ, способный учуять любого чужака за сотни метров и прославившийся тем, что как-то на охоте в одиночку загрыз дикого кабана. Кроме того, все комнаты в доме были ярко освещены, и в них постоянно находились десятки слуг.

И все же Дандзо решил во что бы то ни стало прокрасться ночью в дом Наоэ. Воспользовался он при этом отнюдь не магией, а вполне «посюсторонними» методами – обычными уловками ниндзя. Злобному Мурасамэ он подсунул колобок заранее припасенного и отравленного риса-якимэси, после чего псина, отведав «лакомства», тут же издохла. Затем Дандзо могучим прыжком преодолел ров – не зря же его прозвали «Летучим»! При помощи лазательных когтей (сюко) он взобрался на стену и беззвучно, как кошка, спрыгнул во двор.

Так как дело было уже под утро, у охранников, которые чересчур рьяно сторожили усадьбу вечером и ночью, к этому времени уже глаза слипались. Поэтому ниндзя даже решил немного покуражиться – он не только утащил драгоценную нагинату, но еще и усадил на спину сладко проспавшую все время его ночных похождений одиннадцатилетнюю прислужницу жены Наоэ и в таком виде – с алебардой в руках и девчонкой за спиной – явился во дворец Уэсуги.

Нокидзару Уэсуги Кэнсина

Парапсихология:Колдовские инструменты ведьм У ведьм, как и у любого ремесленника, существовал набор инструментов, которые они использовали при заклинаниях или приготовлении настоек, словом, при колдовстве

Философия:Анаксимандр АНАКСИМАНДР расцвет деятельности 570-560 до н.э.), древнегреческий философ,уроженец Милета, соотечественник.

Парапсихология:Базовый комплекс упражнений Расширение сознания и повышение чувствительности: плющ, камфара, мускат, ныробек, тополь, ладан. Ясновидение: алоэ, арника, плющ, мускатный орех, тополь, ладан

  • Новости
  • Желтые страницы России
  • Известные мастера боевых искусств
  • Хобби и увлечения
  • О здоровье человека

Нокидзару Уэсуги Кэнсина

Уэсуги Кэнсин (1530-1578), правитель провинции Этиго и извечный противник Такэды, тоже уделял большое внимание военной разведке. По приказу Уэсуги его преданный вассал и начальник службы шпионажа Усами Суруга-но Ками Сандаюки кодифицировал школу нин-дзюцу Уэсуги-рю.

Ниндзя из Уэсуги-рю назывались нокидзару, что буквально означает «нести на спине обезьяну». Сегодня уже точно неизвестно, откуда взялось это название. Как бы то ни было, Кэнсин использовал нокидзару в очень большом количестве и был прекрасно осведомлен о всех замыслах врага.

Немалое влияние на формирование системы шпионажа Уэсуги оказал опытный ниндзя из Кога по имени Кадзи Оми-но Ками Кагэхидэ. По-видимому, именно с его легкой руки лазутчики Уэсуги стали действовать под видом бродячих торговцев порохом. Особенно много таких агентов было в провинции Эттю, неподалеку от знаменитой горы Фудзи, ныне ставшей символом страны Восходящего солнца. Эта уловка была позаимствована из практики ниндзя Кога, которые первыми в Японии наладили производство пороха в местечке Абурахи и начали торговать им «вразнос» по всей стране, маскируясь под странствующих аскетов сюгэндзя и собирая сведения о положении дел во всех провинциях. Традиция маскировки под бродячих торговцев порохом была канонизирована в школе нин-дзюцу Кадзи-рю, основанной Кадзи Оми-но Ками Кагэхидэ и снабжавшей Уэсуги Кэнсина первоклассными шпионами.

Однако и они допустили ошибку, расплатой за которую стала смерть самого Уэсуги.

Путь невидимых. Подлинная история нин дзюцу (42 стр.)

Получив прискорбную весть о гибели супруга, Тиёмэ отправилась под защиту дяди мужа — Такэды Сингэна. Энергичная Тиёмэ вовсе не собиралась удаляться в монастырь, чтобы в тихом смирении провести в нем остаток жизни, как это было принято в те времена. Напротив, она решила всеми силами поддержать властные устремления воинственного Сингэна.

Поскольку род Мотидзуки издревле контролировал деятельность ямабуси и мико на территории провинции Синано, Тиёмэ решила организовать шпионскую сеть из тамошних мико. В деревне Нацу Тиёмэ создала настоящий центр по подготовке куноити.

Поскольку мико не могли выходить замуж и им не разрешалось иметь детей, требовались молодые невинные девушки или совсем маленькие девочки. Поэтому Тиёмэ стала отбирать подходящих ей кандидаток из бесчисленных бездомных и беспризорных детей и покупать новорожденных девочек у разорившихся крестьянских семей.

В лице наставницы-куноити девочки обретали мать, заботливую, добрую, но, вместе с тем, строгую учительницу. А в глазах местных жителей Мотидзуки Тиёмэ выглядела просто милой и добрейшей женщиной, которая обогрела теплом своего сердца десятки несчастных сироток.

На первых этапах обучения девочки постигали все тонкости профессии мико. Но параллельно с этим их наставница прививала им чувство нерушимой преданности, привязывала их к себе, постоянно напоминая, что именно она спасла их от голодной смерти, заменила мать, дала кров и тепло очага. Бедным девушкам, фактически изолированным от мира, ничего не оставалось как уверовать, что их долг и возможность достижения счастья в жизни заключаются в том, чтобы беспрекословно подчиняться приказаниям Тиёмэ и хранить верность организации и сестрам-мико.

На следующем этапе будущие куноити осваивали шпионские навыки добывания и передачи секретной информации, сеяния слухов и физического устранения врагов своей госпожи. В результате суровой и рациональной многолетней тренировки бедные сиротки превращались в смертоносных куноити, перед женскими чарами которых не мог устоять ни один мужчина. Существование этой организации мико-куноити хранилось в глубочайшей тайне, в которую не был посвящен ни один человек даже из ближайшего окружения Такэды.

Использовал Сингэн в качестве шпионов и детей. В «Хагакурэ» рассказывается о том, как он с целью убийства Токугавы Иэясу подослал к нему 13-летнего мальчика. Смышленый симпатичный парнишка сумел устроиться пажом к князю и однажды ночью подкрался с мечом в руках к его постели и нанес по ней разящий удар. Но вот незадача! Иэясу в это время преспокойно читал буддийскую сутру в соседней комнате! Услышав шум, он бросился в свою опочивальню и еще до прихода стражи обезоружил мальчишку. Во время следствия тот сознался, что был подослан Сингэном, но Иэясу, подивившись отваге и преданности юного киллера, отослал его восвояси целым и невредимым.

Шпионы играли огромную роль в войнах Такэды. И, как утверждают легенды, подчас от талантливого синоби зависела сама жизнь князя. Об одном из таких случаев повествует один из рассказов сборника Асаи Рёи, созданного в 1666 г.

… Сингэн был зятем влиятельного даймё Имагавы Ёсимото. У него были прекрасные отношения с тестем. Но когда Ёсимото был разбит Одой Нобунагой в битве при Окэхадзаме, и его наследником стал слабоумный Удзидзанэ, Такэда без зазрения совести стал расхищать имущество своего родственника. Пользуясь тупостью Удзидзанэ, он выпросил у него, якобы на время, драгоценный список знаменитого поэтического сборника «Кокин вакасю» кисти известного политика периода Хэйан Фудзивары Садаиэ. Поскольку у него и в мыслях не было возвращать свиток, Сингэн беззастенчиво поместил его в своей спальне в нишу токонома.

Однако не долго наслаждался Такэда замечательным произведением — вскоре свиток «Кокин вакасю» был похищен. Князь бушевал в гневе, топал ногами, а слуги, имевшие доступ в опочивальню Такэды, прощались с жизнью, не переставая удивляться одному обстоятельству — из соседней комнаты, где горами лежало золото и серебро, не пропал ни один предмет!

Слуги Такэды сбились с ног, обшаривая владения князя. Во все соседние провинции были направлены гонцы, которые обещали огромную награду тому, кто найдет рукопись. Но все было тщетно. Гневу Такэды не было предела, и многие тогда не сносили головы.

В то время одним из штабных офицеров на службе у Такэды состоял самурай Иитоми Хёбу, у которого в подчинении служил молодой ниндзя по имени Кумавака — «Молодой медведь». Хотя было ему в то время всего лишь 19 лет, он уже успел прославить свое имя. Однажды, во время боевых действий на перевале Вари-га-тогэ, что в Синано, Иитоми по недосмотру забыл в арсенале штандарт-хатадзируси своего отряда. На следующий день должен был состояться решающий бой, поэтому Иитоми оказался в крайне неловком положении, ведь у его отряда не было флага! Да и времени съездить за штандартом тоже не оставалось. И тут вперед выступил Кумавака и сказал, что принесет хатадзируси. Сказав это, он тут же стремглав выбежал из лагеря. Не было предела удивлению Иитоми, когда через 2 часа молодой синоби показался в лагере со штандартом в руках. Дело в том, что от перевала Вари-га-тогэ до Кофу, где находился арсенал, ни много ни мало, а целых 5 ри — 20 км! Получается, что за 2 часа Кумавака умудрился пробежать марафонскую дистанцию! На все удивленные вопросы Кумавака преспокойно отвечал: «Я просто сбегал в Кофу и обратно, вот и все. Только из-за того, что я очень спешил, я забыл пропуск, и стража не пустила меня в замок. Тогда я пошел вдоль стены, перемахнул через частокол и вскрыл запасную калитку в стене. Так как у меня не было знакомых в арсенале, чтобы взять штандарт, мне пришлось туда прокрасться тайком».

Многие тогда восхищались замечательным искусством скорохода, но когда был похищен свиток «Кокин вакасю» первым, на кого пала тень подозрения, был как раз Кумавака. Иитоми Хёбу вызвал его в свою комнату и сказал: «Ты замечательный мастер нин-дзюцу. Все прекрасно знают, что ты в совершенстве владеешь искусством быстрого бега. Наверное, это ты украл драгоценный свиток у нашего господина?»

Кумавака же отвечал: «Невероятные вещи говорите Вы, мой господин. Я всего лишь мастер быстрого бега, и только». В его голосе не было ни тени страха, и Иитоми поверил, что молодой человек не был замешан в краже.

Кумавака с младых ногтей состоял на службе у Такэды и давно уже не видал родителей. Поэтому он испросил себе отпуск на родину взамен на обещание изловить похитителя «Кокин вакасю». Когда Кумавака направлялся в родную деревню в местечке Ниси провинции Каи, ему повстречался человек, бегущий словно ветер. Кумавака сразу сообразил, что перед ним ниндзя и, скорее всего, вражеский. Поэтому он немедля помчался вслед и вскоре догнал негодяя, свалил наземь и приставил меч к горлу. Тот со страха тут же признался, что он — суппа из семьи Фума, служит клану Нагано, и что именно он похитил «Кокин вакасю», когда проводил разведку в замке Такэды. И еще он сказал, что князь Нагано готовит большое наступление на Кофу и ждет только его отчета о положении в замке Такэды. Так Кумавака не только вернул князю его любимый свиток «Кокин вакасю», но и раскрыл коварный заговор врага, после чего, в 29 день 9 месяца 1566 г., войска Такэды атаковали замок Нагано в Минове и сожгли его дотла.

Нокидзару Уэсуги Кэнсина

Уэсуги Кэнсин (1530–1578), правитель провинции Этиго и извечный противник Такэды, тоже уделял большое внимание военной разведке. По приказу Уэсуги его преданный вассал и начальник службы шпионажа Усами Суруга-но Ками Сандаюки кодифицировал школу нин-дзюцу Уэсуги-рю.

Ниндзя из Уэсуги-рю назывались «нокидзару», что буквально означает «нести на спине обезьяну». Сегодня уже точно неизвестно, откуда взялось это название. Одни полагают, что оно было выбрано в память о китайском императоре Сюань Юань-ди (иероглифы, которыми записывается это имя, по-японски могут быть прочитаны как «нокидзару»), который по легенде создал искусство шпионажа. Другие связывают его с названием какой-то местности во владениях Уэсуги, где, возможно, находилась штаб-квартира его тайных агентов. Как бы то ни было, Кэнсин использовал нокидзару в очень большом количестве и был прекрасно осведомлен о всех замыслах врага.

Немалое влияние на формирование системы шпионажа Уэсуги оказал опытный ниндзя из Кога по имени Кадзи Оми-но Ками Кагэхидэ. По-видимому, именно с его легкой руки лазутчики Уэсуги стали действовать под видом бродячих торговцев порохом. Особенно много таких агентов было в провинции Эттю, неподалеку от знаменитой горы Фудзи, ныне ставшей символом страны Восходящего солнца. Эта уловка была позаимствована из практики ниндзя Кога, которые первыми в Японии наладили производство пороха в местечке Абурахи и начали торговать им «вразнос» по всей стране, маскируясь под странствующих аскетов сюгэндзя и собирая сведения о положении дел во всех провинциях. Традиция маскировки под бродячих торговцев порохом была канонизирована в школе нин-дзюцу Кадзи-рю, основанной Кадзи Оми-но Ками Кагэхидэ и снабжавшей Уэсуги Кэнсина первоклассными шпионами.

Однако и они допустили ошибку, расплатой за которую стала смерть самого Уэсуги…

Уэсуги Кэнсин

Кэнсин был четвёртым сыном известного самурая Нагао Тамэкагэ из провинции Этиго, изначально он носил имя Торатиё (虎千代), позднее Нагао Кагэтора. С 7 до 14 лет Кагэтора обучался в монастыре. В это время его отец умер и между старшими братьями началась борьба за власть в клане, в которой победителем оказался старший сын Тамэкагэ, Нагао Харукагэ. В 14 лет Кагэтора, найдя поддержку у феодала Усами Садамицу, бросил вызов старшему брату и через три года разбил его войска. Так в 17 лет он стал главой клана, а через три года подчинил всю провинцию Этиго.

Противостояние Уэсуги и Такэды

Вскоре после обретения власти в Этиго Кагэтора вынужден был противостоять другому могущественному военачальнику, Такэда Сингэну, который в ходе своей завоевательной кампании подошёл близко к границам Этиго. Полководцы встречались на поле боя много раз и прониклись друг к другу глубоким уважением. Кагэтора преклонялся перед стратегическим искусством Сингэна, а тот, в свою очередь, восхищался благородством Кагэторы. Пять сражений были разыграны на одном и том же месте, на ровном участке земли в провинции Синано, называемом Каванакадзима, где сливаются реки Сайгава и Тикумагава — в 1553, 1555, 1557, 1561 и 1564 годах.

Четвёртая битва при Каванакадзиме, произошедшая в 1561 году, была настоящим кровавым сражением. В ходе сражения Кагэтора с обнажённым мечом кинулся на Сингэна, сидевшего на походном стуле. На вопрос, о чём он думает перед смертью, Сингэн сложил изящное стихотворение и отразил удар меча боевым железным веером. Уважение, которое Кагэтора и Сингэн испытывали друг к другу, лучше всего иллюстрируется знаменитой «историей с солью». Поскольку владения Сингэна находились в горах, он мог получать соль, только поддерживая постоянные хорошие отношения с семейством Ходзё. Во время одной из кампаний в Каванакадзиме Ходзё, бывший тогда у власти, прекратил снабжать Сингэна солью. Нагао Кагэтора, узнав о трудностях Сингэна, заметил, что Ходзё совершил очень подлый поступок, и послал Сингэну некоторое количество соли из собственной провинции, которая имела выход к побережью Японского моря. И добавил при этом: «Я воюю не солью, а мечом».

Прочая деятельность Уэсуги

В 1551 году в провинцию Этиго бежал феодал Уэсуги Норимаса, разбитый войском Ходзё. Представители рода Нагао долгие годы являлись вассалами Уэсуги, поэтому Кагэтора оказал тёплый приём своему номинальному господину, за что был принят в его семью как приёмный сын. В 1559 году Кагэтора посетил Киото, где подтвердил новые фамилию и титул правителя провинции Канто у сёгунаАсикаги Ёситэру. С этого времени он стал известен как Уэсуги Тэрутора, но уже через два года, став буддийским монахом, начал именоваться Уэсуги Кэнсин.

В 1560 году Кэнсин начал кампанию против Ходзё с целью возвращения земель Уэсуги в Канто. Он достаточно успешно действовал в этой войне, осадив замок Одавара, но из-за недостатка продовольствия через два месяца вынужден был снять осаду.

В сентябре 1576 года Уэсуги Кэнсин начал экспансию в провинцию Эттю, военными наместниками (сюго) которой были (де-юре) представители знатного рода Хатакэяма. Вслед за тем он вторгся в провинцию Ното. Захватив множество замков в Ното, Кэнсин не смог овладеть хорошо укпепленной твердыней Нанаодзё. В мае 1577 года ему пришлось отступить после того, как он узнал о намерении дома Ходзё напасть на его владения (в провинции Кодзукэ). За время отсутствия Кэнсина враги вернули себе обратно один за другим захваченные им в Ното крепости. Одновременно Кэнсин получил тайные послания от Мори Тэрумото и сёгуна Асикаги Ёсиаки (последний сёгун рода Асикага, изгнанный из Киото Ода Нобунага в 1573 году), которые просили его отправиться в поход на Киото, контролировавшийся Нобунагой.

Кэнсин в том же 1577 году осадил вновь Нанаодзё. В замке между тем началась эпидемия, от которой умер и номинальный сюго Ното Хатакэяма Харуомару. Однако его вассалы, надеясь на помощь клана Ода, не сдавались. Но в рядах защитников замка обнаружились предатели, и Нанаодзё пал. Тем самым Уэсуги Кэнсин смог подчинить себе всю провинцию Ното.

В 1576 году Кэнсин столкнулся с самым могущественным полководцем периода Сэнгоку, Ода Нобунага. В 1577 году Нобунага послал 30-тысячное войско на помощь защитникам Нанаодзё во главе с Сибатой Кацуиэ. Отдельными отрядами командовали прославленные полководцы Нобунага Хасиба Хидэёси (Тоётоми Хидэёси), Такигава Кадзумасу, Маэда Тосииэ и другие. Отправивишись из провинции Этидзэн, армия Сибаты продвигалась по провинции Кага, вступая в периодические стычки с силами Икко-икки. По пути Хидэёси повздорил с Сибатой Кацуиэ и повернул обратно. Войско Кацуиэ, еще не получив известия о падении замка Нанаодзё, перешло реку Тэдоригава. Тогда Кэнсин двинулся навстречу силам дома Ода. Сибата Кацуиэ, осознавая невыгодность своей боевой позиции, приказал воинам переправиться обратно. В этот момент Кэнсин атаковал армию Кацуиэ. В битве при Тэдоригавевойска Уэсуги одержали блестящую победу над войсками Оды, превосходившими их по численности в полтора раза. Правда, мнения историков о масштабе и значении этой битвы расходятся. Есть даже мнение, что битвы как таковой не было, поскольку о ней не сохранилось почти никаких сведений, а многие авторитетные источники вообще умалчивают об этом сражении или указывают, что, узнав о падении Нанаодзё, войско Ода повернуло обратно, не вступая в борьбу с Кэнсином. Так или иначе, зимой 1576—1577 годов Кэнсин собрал большую армию, надеясь развить успех в войне против Оды, но в апреле скончался в результате инсульта. До самой своей смерти он оставался для Нобунаги грозным соперником.

Кэнсин, как и другие даймё эпохи Сэнгоку, имел свои отряды синоби но моно(ниндзя). Ему одно время служил знаменитый мастер ниндзюцу Като Дандзо. Кэнсин также уделял большое внимание военной разведке: этим занимался подчинявшийся ему корпус ниндзя (так называемые ниндзя нокидзару (軒猿)). О них упоминается в знаменитой энциклопедии ниндзюцу эпохи Токугава «Бансэнсюкай» (万川集海, 1676 год). Нокидзару неоднократно побеждали синоби Такэды и Го-Ходзё.

Кэнсин никогда не был женат и не имел детей, но у него было два приёмных сына, которых он воспитывал как наследников. После смерти Кэнсина между его сыновьями началась борьба за власть, которая закончилась победой Уэсуги Кагэкацу. Кагэкацу был сыном родной сестры Кэнсина, то есть фактически племянником. Второй приемный сын — Кагэтора — происходил из рода Ходзё.

Умирая, Кэнсин оставил миру следующие стихотворные строки (дзисэй)

極楽も 地獄も先は 有明の 月の心に 懸かる雲なし

гокураку мо // дзигоку мо саки ва // ариакэ но // цуки но кокоро ни // какару кумо наси

Ни раем, ни адом меня уже не смутить, и в лунном сиянье стою непоколебим — ни облачка на душу

Уэсуги Кэнсин


Портрет Уэсуги Кэнсина

Годы жизни
Период Сэнгоку
Дата рождения 18 февраля 1530 ( 1530-02-18 )
Дата смерти 19 апреля 1578 ( 1578-04-19 ) (48 лет)
Имена
Детское имя Торатиё ( 虎千代 )
Взрослое имя Нагао Кагэтора ( 長尾 景虎 )
Уэсуги Масатора ( 上杉 政虎 )
Уэсуги Тэрутора ( 上杉 輝虎 )
Должности
Сёгунат Муромати
Ранги Младший ранг 5-й степени
Младший ранг 2-й степени (посмертно)
Должности Сюгодай провинции Этиго
Министр области Канто (Канто канрэй)
Сюзерен Уэсуги Сададзанэ
Уэсуги Норимаса
Асикага Ёситэру
Асикага Ёсиаки
Род и родственники
Род Нагао
Уэсуги
Отец Нагао Тамэкагэ
Уэсуги Норимаса (приёмный)
Мать Сэйганъин (Тора Годзэн)
Братья Харукагэ
Кагэясу
Кагэфуса
Уэсуги Норифудзи (приёмный)
Уэсуги Норисигэ (приёмный)
Уэсуги Норикагэ (приёмный)
Сёстры Ая Годзэн (жена Нагао Масакагэ)
Преемник Уэсуги Кагэкацу
Дети
Приёмные сыновья Хатакэяма Ёсихару
Ямаура Кагэкуни
Уэсуги Кагэтора
Уэсуги Кагэкацу
Дочери (приёмная) жена Ямауры Кагэкуни (дочь Асакуры Ёсикагэ)

Содержание

Ранние годы

Кэнсин был четвёртым сыном известного самурая Нагао Тамэкагэ из провинции Этиго, изначально он носил имя Торатиё ( 虎千代 ), позднее Нагао Кагэтора. С 7 до 14 лет Кагэтора обучался в монастыре. В это время его отец умер и между старшими братьями началась борьба за власть в клане, в которой победителем оказался старший сын Тамэкагэ, Нагао Харукагэ. В 14 лет Кагэтора, найдя поддержку у феодала Усами Садамицу, бросил вызов старшему брату и через три года разбил его войска. Так в 17 лет он стал главой клана, а через три года подчинил всю провинцию Этиго

Противостояние Уэсуги и Такэды

Вскоре после обретения власти в Этиго Кагэтора вынужден был противостоять другому могущественному военачальнику, Такэде Сингэну, который в ходе свой завоевательной компании подошёл близко к границам Этиго. Полководцы встречались на поле боя много раз и прониклись друг к другу глубоким уважением. Кагэтора преклонялся перед стратегическим искусством Сингэна, а тот, в свою очередь, восхищался благородством Кагэторы. Пять сражений были разыграны на одном и том же месте, на ровном участке земли в провинции Синано, называемом Каванакадзима, где сливаются реки Сайгава и Тикумагава — в 1553, 1555, 1557, 1561 и 1564 годах

Четвёртая битва при Каванакадзиме, произошедшая в 1561 году, была настоящим кровавым сражением. В ходе сражения Кагэтора с обнажённым мечом кинулся на Сингэна, сидевшего на походном стуле. На вопрос, о чём он думает перед смертью, Сингэн сложил изящное стихотворение и отразил удар меча боевым железным веером. Уважение, которое Кагэтора и Сингэн испытывали друг к другу, лучше всего иллюстрируется знаменитой «историей с солью». Поскольку владения Сингэна находились в горах, он мог получать соль, только поддерживая постоянные хорошие отношения с семейством Ходзё. Во время одной из кампаний в Каванакадзиме Ходзё, бывший тогда у власти, прекратил снабжать Сингэна солью. Нагао Кагэтора, узнав о трудностях Сингэна, заметил, что Ходзё совершил очень подлый поступок, и послал Сингэну некоторое количество соли из собственной провинции, которая имела выход к побережью Японского моря. И добавил при этом: «Я воюю не солью, а мечом»

Прочая деятельность Уэсуги

В 1551 году в провинцию Этиго бежал феодал Уэсуги Норимаса, разбитый войском Ходзё. Представители рода Нагао долгие годы являлись вассалами Уэсуги, поэтому Кагэтора оказал тёплый приём своему номинальному господину, за что был принят в его семью как приёмный сын. В 1559 году Кагэтора посетил Киото, где подтвердил новые фамилию и титул правителя провинции Канто у сёгуна Асикаги Ёситэру. С этого времени он стал известен как Уэсуги Тэрутора, но уже через два года, став буддийским монахом, начал именоваться Уэсуги Кэнсин

В 1560 году Кэнсин начал кампанию против Ходзё с целью возвращения земель Уэсуги в Канто. Он достаточно успешно действовал в этой войне, осадив замок Одавара, но из-за недостатка продовольствия через два месяца вынужден был снять осаду

В сентябре 1576 года Уэсуги Кэнсин начал экспансию в провинцию Эттю, военными наместниками (сюго) которой были (де-юре) представители знатного рода Хатакэяма. Вслед за тем он вторгся в провинцию Ното (провинция). Захватив множество замков в Ното, Кэнсин не смог овладеть хорошо укпепленной твердыней Нанаодзё. В мае 1577 года ему пришлось отступить после того, как он узнал о намерении дома Ходзё напасть на его владения (в провинции Кодзукэ). За время отсутствия Кэнсина враги вернули себе обратно один за другим захваченные им в Ното крепости. Одновременно Кэнсин получил тайные послания от Мори Тэрумото и сёгуна Асикаги Ёсиаки (последний сёгун рода Асикага, изгнанный из Киото Одой Нобунагой в 1573 году), которые просили его отправиться в поход на Киото, контролировавшийся Нобунагой

Кэнсин в том же 1577 году осадил вновь Нанаодзё. В замке между тем началась эпидемия, от которой умер и номинальный сюго Ното Хатакэяма Харуомару. Однако его вассалы, надеясь на помощь клана Ода, не сдавались. Но в рядах защитников замка обнаружились предатели, и Нанаодзё пал. Тем самым Уэсуги Кэнсин смог подчинить себе всю провинцию Ното

В 1576 году Кэнсин столкнулся с самым могущественным полководцем периода Сэнгоку, Одой Нобунагой. В 1577 году Нобунага послал 30-тысячное войско на помощь защитникам Нанаодзё во главе с Сибатой Кацуиэ. Отдельными отрядами командовали прославленные полководцы Нобунаги Хасиба Хидэёси (Тоётоми Хидэёси), Такигава Кадзумасу, Маэда Тосииэ и другие. Отправивишись из провинции Этидзэн, армия Сибаты продвигалась по провинции Кага, вступая в периодические стычки с силами Икко-икки. По пути Хидэёси повздорил с Сибатой Кацуиэ и повернул обратно. Войско Кацуиэ, еще не получив известия о падении замка Нанаодзё, перешло реку Тэдоригава. Тогда Кэнсин двинулся навстречу силам дома Ода. Сибата Кацуиэ, осознавая невыгодность своей боевой позиции, приказал воинам переправиться обратно. В этот момент Кэнсин атаковал армию Кацуиэ. В битве при Тэдоригаве войска Уэсуги одержали блестящую победу над войсками Оды, превосходившими их по численности в полтора раза. Правда, мнения историков о масштабе и значении этой битвы расходятся. Есть даже мнение, что битвы как таковой не было, поскольку о ней не сохранилось почти никаких сведений, а многие авторитетные источники вообще умалчивают об этом сражении или указывают, что узнав о падении Нанаодзё войско Ода повернуло обратно, не вступая в борьбу с Кэнсином. Так или иначе, зимой 1576—1577 годов Кэнсин собрал большую армию, надеясь развить успех в войне против Оды, но в апреле скончался в результате инсульта. До самой своей смерти он оставался для Нобунаги грозным соперником

Кэнсин, как и другие даймё эпохи Сэнгоку, имел свои отряды синоби но моно (ниндзя). Ему одно время служил знаменитый мастер ниндзюцу Като Дандзо. Кэнсин также уделял большое внимание военной разведке: этим занимался подчинявшийся ему корпус ниндзя (так называемые ниндзя нокидзару ( 軒猿 )). О них упоминается в знаменитой энциклопедии ниндзюцу эпохи Токугава «Бансэнсюкай» ( 万川集海 , 1676 год). Нокидзару неоднократно побеждали синоби Такэды и Го-Ходзё

Кэнсин никогда не был женат и не имел детей, но у него было два приёмных сына, которых он воспитывал как наследников. После смерти Кэнсина между его сыновьями началась борьба за власть, которая закончилась победой Уэсуги Кагэкацу. Кагэкацу был сыном родной сестры Кэнсина, то есть фактически племянником. Второй приемный сын — Кагэтора — происходил из рода Ходзё

гокураку мо// дзигоку мо саки ва// ариакэ но// цуки но кокоро ни// какару кумо наси

Японская редчайшая коллекционная фигура фирмы Del Prado самурай Уэсуги Кэнсин 1530-78 г.

Япония редчайшая коллекционная фигура фирмы Del Prado самурай Уэсуги Кэнсин 1530-78 г.

История Уэсуги Кэнсин 上杉 謙信

Умирая, Кэнсин оставил миру следующие стихотворные строки (дзисэй)

極楽も 地獄も先は 有明の 月の心に 懸かる雲なし

Ни раем, ни адом меня уже не смутить, и в лунном сиянье стою непоколебим — ни облачка на душе

Уэсуги Кэнсин 上杉 謙信 18 февраля 1530 -19 апреля 1578 даймё, правивший провинцией Этиго, один из наиболее могущественных полководцев периода Сэнгоку в истории Японии. Легендарным стало противостояние Уэсуги Кэнсина с Такэдой Сингэном, которое является популярной темой в японском искусстве. Многие последователи Кэнсина верили в то, что он является воплощением бога Бисямонтэна, и называли его богом войны.

Прочая деятельность Уэсуги

В 1551 году в провинцию Этиго бежал феодал Уэсуги Норимаса, разбитый войском Ходзё. Представители рода Нагао долгие годы являлись вассалами Уэсуги, поэтому Кагэтора оказал тёплый приём своему номинальному господину, за что был принят в его семью как приёмный сын. В 1559 году Кагэтора посетил Киото, где подтвердил новые фамилию и титул правителя провинции Канто у сёгуна Асикаги Ёситэру. С этого времени он стал известен как Уэсуги Тэрутора, но уже через два года, став буддийским монахом, начал именоваться Уэсуги Кэнсин.

В 1560 году Кэнсин начал кампанию против Ходзё с целью возвращения земель Уэсуги в Канто. Он достаточно успешно действовал в этой войне, осадив замок Одавара, но из-за недостатка продовольствия через два месяца вынужден был снять осаду.

В сентябре 1576 года Уэсуги Кэнсин начал экспансию в провинцию Эттю, военными наместниками (сюго) которой были (де-юре) представители знатного рода Хатакэяма. Вслед за тем он вторгся в провинцию Ното. Захватив множество замков в Ното, Кэнсин не смог овладеть хорошо укпепленной твердыней Нанаодзё. В мае 1577 года ему пришлось отступить после того, как он узнал о намерении дома Ходзё напасть на его владения (в провинции Кодзукэ). За время отсутствия Кэнсина враги вернули себе обратно один за другим захваченные им в Ното крепости. Одновременно Кэнсин получил тайные послания от Мори Тэрумото и сёгуна Асикаги Ёсиаки (последний сёгун рода Асикага, изгнанный из Киото Ода Нобунага в 1573 году, которые просили его отправиться в поход на Киото, контролировавшийся Нобунагой.

Кэнсин в том же 1577 году осадил вновь Нанаодзё. В замке между тем началась эпидемия, от которой умер и номинальный сюго Ното Хатакэяма Харуомару. Однако его вассалы, надеясь на помощь клана Ода, не сдавались. Но в рядах защитников замка обнаружились предатели, и Нанаодзё пал. Тем самым Уэсуги Кэнсин смог подчинить себе всю провинцию Ното.

В 1576 году Кэнсин столкнулся с самым могущественным полководцем периода Сэнгоку, Ода Нобунага. В 1577 году Нобунага послал 30-тысячное войско на помощь защитникам Нанаодзё во главе с Сибатой Кацуиэ. Отдельными отрядами командовали прославленные полководцы Нобунага Хасиба Хидэёси (Тоётоми Хидэёси), Такигава Кадзумасу, Маэда Тосииэ и другие. Отправивишись из провинции Этидзэн, армия Сибаты продвигалась по провинции Кага, вступая в периодические стычки с силами Икко-икки. По пути Хидэёси повздорил с Сибатой Кацуиэ и повернул обратно. Войско Кацуиэ, еще не получив известия о падении замка Нанаодзё, перешло реку Тэдоригава. Тогда Кэнсин двинулся навстречу силам дома Ода. Сибата Кацуиэ, осознавая невыгодность своей боевой позиции, приказал воинам переправиться обратно. В этот момент Кэнсин атаковал армию Кацуиэ. В битве при Тэдоригаве войска Уэсуги одержали блестящую победу над войсками Оды, превосходившими их по численности в полтора раза. Правда, мнения историков о масштабе и значении этой битвы расходятся. Есть даже мнение, что битвы как таковой не было, поскольку о ней не сохранилось почти никаких сведений, а многие авторитетные источники вообще умалчивают об этом сражении или указывают, что, узнав о падении Нанаодзё, войско Ода повернуло обратно, не вступая в борьбу с Кэнсином. Так или иначе, зимой 1576-1577 годов Кэнсин собрал большую армию, надеясь развить успех в войне против Оды, но в апреле скончался в результате инсульта. До самой своей смерти он оставался для Нобунаги грозным соперником.

Кэнсин, как и другие даймё эпохи Сэнгоку, имел свои отряды синоби но моно ниндзя. Ему одно время служил знаменитый мастер ниндзюцу Като Дандзо. Кэнсин также уделял большое внимание военной разведке: этим занимался подчинявшийся ему корпус ниндзя (так называемые ниндзя нокидзару 軒猿. О них упоминается в знаменитой энциклопедии ниндзюцу эпохи Токугава «Бансэнсюкай» 万川集海, 1676 год. Нокидзару неоднократно побеждали синоби Такэды и Го-Ходзё.

Кэнсин никогда не был женат и не имел детей, но у него было два приёмных сына, которых он воспитывал как наследников. После смерти Кэнсина между его сыновьями началась борьба за власть, которая закончилась победой Уэсуги Кагэкацу. Кагэкацу был сыном родной сестры Кэнсина, то есть фактически племянником. Второй приемный сын -Кагэтора-происходил из рода Ходзё.

Умирая, Кэнсин оставил миру следующие стихотворные строки (дзисэй)

極楽も 地獄も先は 有明の 月の心に 懸かる雲なし

Ни раем, ни адом меня уже не смутить, и в лунном сиянье стою непоколебим — ни облачка на душе

Пожалуйста , наслаждайтесь данным великолепным и по настоящему редким предметом.

Подобная Оловянная миниатюра ,касающиеся истории Императорской Японии ,в превосходном состоянии, достаточно редки на коллекционном рынке России и несомненно представляют значительный интерес.

*УКРАСИТ САМУЮ ВЗЫСКАТЕЛЬНУЮ КОЛЛЕКЦИЮ — ПОСЛУЖИТ НЕЗАБЫВАЕМЫМ ПОДАРКОМ*

Купить (ПРИОБРЕСТИ) данную настояшую редчайшую коллекционную фигуру фирмы Del Prado самурай Уэсуги Кэнсин 1530-78 г., можно на нашем интернет ресурсе.

Осуществляем https://antikvariat-japan.ru доставку антикварного предмета в течении месяца из Японии до любого адресата в РФ.

Доставка из Санкт-Петербурга в Москву за одни сутки.

Общую оценку данного лота не производили,вполне возможно,что данный лот недооценён.

То что ВЫ приобретаете у нас это предметы лично привезённые из Японии,без посредников и перекупщиков.

Уэсуги Кэнсин

Уэсуги Кэнсин
яп. 上杉 謙信

Портрет Уэсуги Кэнсина
Годы жизни
Период Сэнгоку
Дата рождения 18 февраля1530 ( 1530-02-18 )
Место рождения
  • Этиго , Хокурикудо , Япония
Дата смерти 19 апреля1578 ( 1578-04-19 ) (48 лет)
Место смерти
  • Kasugayama Castle[d] , Дзёэцу , Ниигата , Япония
Имена
Детское имя Торатиё ( 虎千代 )
Взрослое имя Нагао Кагэтора ( 長尾 景虎 )
Уэсуги Масатора ( 上杉 政虎 )
Уэсуги Тэрутора ( 上杉 輝虎 )
Буддийское имя Фусикиан Кэнсин ( 不識庵謙信 )
Должности
Сёгунат Муромати
Ранги Младший ранг 5-й степени
Младший ранг 2-й степени (посмертно)
Должности Сюгодай провинции Этиго
Министр области Канто (Канто канрэй)
Сюзерен Уэсуги Сададзанэ
Уэсуги Норимаса
Асикага Ёситэру
Асикага Ёсиаки
Род и родственники
Род Нагао
Уэсуги
Отец Нагао Тамэкагэ
Уэсуги Норимаса (приёмный)
Мать Сэйганъин (Тора Годзэн)
Братья Харукагэ
Кагэясу
Кагэфуса
Уэсуги Норифудзи (приёмный)
Уэсуги Норисигэ (приёмный)
Уэсуги Норикагэ (приёмный)
Сёстры Ая Годзэн (жена Нагао Масакагэ)
Преемник Уэсуги Кагэкацу
Дети
Приёмные сыновья Хатакэяма Ёсихару
Ямаура Кагэкуни
Уэсуги Кагэтора
Уэсуги Кагэкацу
Дочери (приёмная) жена Ямауры Кагэкуни (дочь Асакуры Ёсикагэ)
Медиафайлы на Викискладе

Уэсуги Кэнсин (яп. 上杉 謙信 ; 18 февраля 1530 ( 1530-02-18 ) — 19 апреля 1578 ) — даймё, правивший провинцией Этиго, один из наиболее могущественных полководцев периода Сэнгоку в истории Японии. Легендарным стало противостояние Уэсуги Кэнсина с Такэдой Сингэном, которое является популярной темой в японском искусстве. Многие последователи Кэнсина верили в то, что он является воплощением бога Бисямонтэна, и называли его богом войны.

Содержание

Биография [ править | править код ]

Ранние годы [ править | править код ]

Кэнсин был четвёртым сыном известного самурая Нагао Тамэкагэ из провинции Этиго, изначально он носил имя Торатиё ( 虎千代 ), позднее Нагао Кагэтора. С 7 до 14 лет Кагэтора обучался в монастыре. В это время его отец умер и между старшими братьями началась борьба за власть в клане, в которой победителем оказался старший сын Тамэкагэ, Нагао Харукагэ. В 14 лет Кагэтора, найдя поддержку у феодала Усами Садамицу, бросил вызов старшему брату и через три года разбил его войска. Так в 17 лет он стал главой клана, а через три года подчинил всю провинцию Этиго.

Противостояние Уэсуги и Такэды [ править | править код ]

Вскоре после обретения власти в Этиго Кагэтора вынужден был противостоять другому могущественному военачальнику, Такэда Сингэну, который в ходе своей завоевательной кампании подошёл близко к границам Этиго. Полководцы встречались на поле боя много раз и прониклись друг к другу глубоким уважением. Кагэтора преклонялся перед стратегическим искусством Сингэна, а тот, в свою очередь, восхищался благородством Кагэторы. Пять сражений были разыграны на одном и том же месте, на ровном участке земли в провинции Синано, называемом Каванакадзима, где сливаются реки Сайгава и Тикумагава — в 1553, 1555, 1557, 1561 и 1564 годах.

Четвёртая битва при Каванакадзиме, произошедшая в 1561 году, была настоящим кровавым сражением. В ходе сражения Кагэтора с обнажённым мечом кинулся на Сингэна, сидевшего на походном стуле. На вопрос, о чём он думает перед смертью, Сингэн сложил изящное стихотворение и отразил удар меча боевым железным веером. Уважение, которое Кагэтора и Сингэн испытывали друг к другу, лучше всего иллюстрируется знаменитой «историей с солью». Поскольку владения Сингэна находились в горах, он мог получать соль, только поддерживая постоянные хорошие отношения с семейством Ходзё. Во время одной из кампаний в Каванакадзиме Ходзё, бывший тогда у власти, прекратил снабжать Сингэна солью. Нагао Кагэтора, узнав о трудностях Сингэна, заметил, что Ходзё совершил очень подлый поступок, и послал Сингэну некоторое количество соли из собственной провинции, которая имела выход к побережью Японского моря. И добавил при этом: «Я воюю не солью, а мечом».

Прочая деятельность Уэсуги [ править | править код ]

В 1551 году в провинцию Этиго бежал феодал Уэсуги Норимаса, разбитый войском Ходзё. Представители рода Нагао долгие годы являлись вассалами Уэсуги, поэтому Кагэтора оказал тёплый приём своему номинальному господину, за что был принят в его семью как приёмный сын. В 1559 году Кагэтора посетил Киото, где подтвердил новые фамилию и титул правителя провинции Канто у сёгуна Асикаги Ёситэру. С этого времени он стал известен как Уэсуги Тэрутора, но уже через два года, став буддийским монахом, начал именоваться Уэсуги Кэнсин.

В 1560 году Кэнсин начал кампанию против Ходзё с целью возвращения земель Уэсуги в Канто. Он достаточно успешно действовал в этой войне, осадив замок Одавара, но из-за недостатка продовольствия через два месяца вынужден был снять осаду.

В сентябре 1576 года Уэсуги Кэнсин начал экспансию в провинцию Эттю, военными наместниками (сюго) которой были (де-юре) представители знатного рода Хатакэяма. Вслед за тем он вторгся в провинцию Ното. Захватив множество замков в Ното, Кэнсин не смог овладеть хорошо укпепленной твердыней Нанаодзё. В мае 1577 года ему пришлось отступить после того, как он узнал о намерении дома Ходзё напасть на его владения (в провинции Кодзукэ). За время отсутствия Кэнсина враги вернули себе обратно один за другим захваченные им в Ното крепости. Одновременно Кэнсин получил тайные послания от Мори Тэрумото и сёгуна Асикаги Ёсиаки (последний сёгун рода Асикага, изгнанный из Киото Ода Нобунага в 1573 году), которые просили его отправиться в поход на Киото, контролировавшийся Нобунагой.

Кэнсин в том же 1577 году осадил вновь Нанаодзё. В замке между тем началась эпидемия, от которой умер и номинальный сюго Ното Хатакэяма Харуомару. Однако его вассалы, надеясь на помощь клана Ода, не сдавались. Но в рядах защитников замка обнаружились предатели, и Нанаодзё пал. Тем самым Уэсуги Кэнсин смог подчинить себе всю провинцию Ното.

В 1576 году Кэнсин столкнулся с самым могущественным полководцем периода Сэнгоку, Ода Нобунага. В 1577 году Нобунага послал 30-тысячное войско на помощь защитникам Нанаодзё во главе с Сибатой Кацуиэ. Отдельными отрядами командовали прославленные полководцы Нобунага Хасиба Хидэёси (Тоётоми Хидэёси), Такигава Кадзумасу, Маэда Тосииэ и другие. Отправивишись из провинции Этидзэн, армия Сибаты продвигалась по провинции Кага, вступая в периодические стычки с силами Икко-икки. По пути Хидэёси повздорил с Сибатой Кацуиэ и повернул обратно. Войско Кацуиэ, еще не получив известия о падении замка Нанаодзё, перешло реку Тэдоригава. Тогда Кэнсин двинулся навстречу силам дома Ода. Сибата Кацуиэ, осознавая невыгодность своей боевой позиции, приказал воинам переправиться обратно. В этот момент Кэнсин атаковал армию Кацуиэ. В битве при Тэдоригаве войска Уэсуги одержали блестящую победу над войсками Оды, превосходившими их по численности в полтора раза. Правда, мнения историков о масштабе и значении этой битвы расходятся. Есть даже мнение, что битвы как таковой не было, поскольку о ней не сохранилось почти никаких сведений, а многие авторитетные источники вообще умалчивают об этом сражении или указывают, что, узнав о падении Нанаодзё, войско Ода повернуло обратно, не вступая в борьбу с Кэнсином. Так или иначе, зимой 1576—1577 годов Кэнсин собрал большую армию, надеясь развить успех в войне против Оды, но в апреле скончался в результате инсульта. До самой своей смерти он оставался для Нобунаги грозным соперником.

Кэнсин, как и другие даймё эпохи Сэнгоку, имел свои отряды синоби но моно (ниндзя). Ему одно время служил знаменитый мастер ниндзюцу Като Дандзо. Кэнсин также уделял большое внимание военной разведке: этим занимался подчинявшийся ему корпус ниндзя (так называемые ниндзя нокидзару ( 軒猿 )). О них упоминается в знаменитой энциклопедии ниндзюцу эпохи Токугава «Бансэнсюкай» ( 万川集海 , 1676 год). Нокидзару неоднократно побеждали синоби Такэды и Го-Ходзё.

Кэнсин никогда не был женат и не имел детей, но у него было два приёмных сына, которых он воспитывал как наследников. После смерти Кэнсина между его сыновьями началась борьба за власть, которая закончилась победой Уэсуги Кагэкацу. Кагэкацу был сыном родной сестры Кэнсина, то есть фактически племянником. Второй приемный сын — Кагэтора — происходил из рода Ходзё.

Умирая, Кэнсин оставил миру следующие стихотворные строки (дзисэй)

極楽も 地獄も先は 有明の 月の心に 懸かる雲なし

гокураку мо // дзигоку мо саки ва // ариакэ но // цуки но кокоро ни // какару кумо наси

Ни раем, ни адом меня уже не смутить, и в лунном сиянье стою непоколебим — ни облачка на душе [1] .

Ссылка на основную публикацию