«Десять лучших мастеров Шаолиньского кунг-фу» (Ши Та Шаолинь Цюань Ши) | Karate-krs.ru

«Десять лучших мастеров Шаолиньского кунг-фу» (Ши Та Шаолинь Цюань Ши)

«Десять лучших мастеров Шаолиньского кунг-фу» (Ши Та Шаолинь Цюань Ши)

Главная | Усэны | Интервью с Шаолиньским Монахом Ши Хэн Фу

Интервью с Шаолиньским Монахом Ши Хэн Фу

Интервью с Шаолиньским Монахом Ши Хэн Фу

Ши Хэн Фу является Шаолиньским монахом 35 поколения. Родился в 1963 году в Цзинхае. Обучаться кунг-фу начал с детства под руководством своего отца. В 1989 году был принят послушником(чху цзя ди цзы) в Шаолинь. Сейчас Ши Хэн Фу таши часто возглавляет делегации монахов Суньшань Шаолинь Сы за рубежом и по Китаю. Мастерски владеет хун цюань, тси син цюань, а так же многими видами Шаолиньского оружия: шуан тао, сань цзие гунь, пу тао, та тао, Та мо гуай, лун сюй тхан, чаньский посох и т.д.

Шифу, насколько иностранцы способны изучать Шаолиньское кунг- фу?

Хэн Фу: Ты о ком говоришь, о русских или вообще?

Достаточно способны, если отбросят свои привычки. В Китае для изучения кунг-фу не нужно чистого зала, устеленного коврами. Нужен только мастер, а места везде полно. Если кто-то согласился вас тренировать, то нужно проявлять предельное старание. И оплата тут не причём, не важно, сколько ты заплатил или не заплатил вовсе. В Китае такое отношение к учителю.

А на чём нужно прежде всего сосредоточиться на начальных этапах, с чего нужно начинать изучение кунг-фу?

Хэн Фу: С изучения китайского языка.(смеется)

Шифу, в чём коренное отличие практики Шаолиньского кунг-фу от практики других стилей?

Хэн Фу: В том, что практика Шаолинь кунг-фу не отделима от практики Чань. Можно перенять внешнюю форму, но если вы не занимаетесь постижением Чань, то это не Шаолинь. В этом основное отличие.

Шифу, ты недавно приехал из Штатов, чем там занимался?

Хэн Фу: В Соединенных Штатах есть совместная организация, которая по-моему так и называется Американский Шаолинь. В его создание были задействованы лица из правительств. Эта организация официально представляет Монастырь Шаолинь в Америке.
Время от времени там проходят встречи и семинары с нашим участием. В этом году делегацию возглавлял Юнсинь Фан Чжан.

Что нового несет глобальная реконструкция монастыря?

Хэн Фу: Что нового? Лучше будет, что еще нового нужно!(снова смеется)

«Десять лучших мастеров Шаолиньского кунг-фу» (Ши Та Шаолинь Цюань Ши)

Мастера Кунг-Фу

«Десять лучших мастеров Шаолиньского кунг-фу» (Ши Та Шаолинь Цюань Ши)

Хэнаньская Ассоциация Боевых Искусств опубликовала список лучших мастеров Шаолинь цюань. Приводим список и краткую информацию о мастерах:

Лян И Цюань

Лян И Цюань родился в 1931 году, известен как один из «Десяти лучших мастеров Китая». Начал изучать традиционное кунг-фу в раннем детстве под руководством своего отца. Получил государственную премию за выдающийся вклад в ушу. Известен как автор книг «Шаолинь цюань-фа», «Ушу цзяо цхай» и др.

Лю Бао Шань

Лю Бао Шань родился в 1931году. Начал изучать традиционное кунг-фу в детстве у своего отца. Является «живой энциклопедией» Шаолиньского кунг-фу. Очень известный в Китае мастер. Написал следующие книги: «Традиционные Шаолиньские Таолу», «Чхуан Тхун Шаолинь Цюань» и др. Создатель крупнейшей школы ушу в Дэнфэне Та Гоу (10000 учеников).

Чен У Цзин

Чен У Цзин родился в 1927 году. Изучал кунг-фу с детства в разных провинциях у известных мастеров. Признанный мастер Шаолинь Та Хун Цюань, Шаолинь Лохань Цюань, Шаолинь Гунь-фа. В 1983 получил титул один из «Десяти лучших мастеров Шаолинь цюань».

Фу Чжи Цянь

Фу Чжи Цянь родился в 1930 году. В детстве стал послушником в монастыре Шаолинь. Там изучал кунг-фу под руководством легендарных мастеров. Назван одним из «Десяти старейших мастеров Китая». Стал победителем на больших Хэнаньских соревнованиях в 1972 году. В 1983 году стал одним из «Десяти лучших мастеров кунг-фу». Является мастером таких стилей, как Та Хун Цюань, Пао Цюань, Син Лун Тао, Лиу Хэ Цюань, Лиу Хэ Гунь и др.

Цуй Си Ци

Цуй Си Ци родился в 1922 году. Легендарный мастер Шаолинь кунг-фу, изучал кунг-фу с детства у мастеров из разных провинций. Более семидесяти лет оттачивал своё мастерство. Является носителем таких стилей, как Мэй Хуа Цян, Чхун Циу Та Тао, Шуан цхао Цзень и других техник. Сейчас является директором У-гуань и Сун Шань Шаолинь Сы Ци У Сюе Сяо.

Лю Чжэн Хай

Лю Чжэн Хай родился в 1933 году. Более 60-ти лет отдал изучению кунг-фу. Мастерски овладел Шаолинь Синь И Цюань, Лиу Хэ цюань и др. Объявлен одним из «Десяти Старейших мастеров Китая». Включен в Справочник по Шаолинь Цюань изданный в Пекине Всекитайским Собранием по изучению ушу. В 1983 году был назван одним из «Десяти лучших мастеров кунг-фу».

Ван Цзун Жень

Ван Цзун Жень родился в 1956 году. Изучал традиционное Шаолиньское кунг-фу у своего старого дяди мастера Ван Цин И. Выиграл первые Хэнаньские соревнования по боевым искусствам. Овладел Чан Ху Синь И Мень Цюань, Чхун Цсиу Та Тао и др. Владелец Шаолинь Сы Вэнь У в Дэнфэне.

Гэн Хэ Ин

Гэн Хэ Ин родился в 1955 году с детства овладевал кунг-фу. В 1980 году был принят в Команду специалистов Китайского ушу. Владеет Лохань Цюань, Пао Цюань, Шуан Тао и др. В 1978 году получил золотую награду на Всекитайских соревнованиях по ушу. Посещал Японию, Тайвань, Гонг Конг, где проводил семинары и показательные выступления. В настоящее время является директором Дэнфэн Ши Та Мо Ушу Сюе Сяо.

Ван Чжан Цин

Ван Чжан Цин родился в 1943 году. Известен в России как Ши Дэ Цянь. Известен тем, что издал Шаолиньскую энциклопедию (Шаолинь Ушу Бай Кхэ Цюань Ши). Автор более шестидесяти книг по Шаолинь цюань. Вице-президент Хэнаньской Ассоциации Боевых Искусств, а так же директор собственной школы ушу в Дэнфэне.

Чхэнь Чхэн Вэнь

Чхэнь Чхэн Вэнь родился в 1926 году. Более шестидесяти лет посвятил изучению Шаолиньского кунг-фу. В процессе изучения ездил по разным провинциям, где обучался у старых мастеров. В 1996 году получил премию за вклад в развитие Китайского ушу. Его внук Ши Сяо Лун стал звездой детского кинематографа.

«Десять лучших мастеров Шаолиньского кунг-фу» (Ши Та Шаолинь Цюань Ши)

Главная | Шаолинь | Храм Шаолинь

Монастырь Шаолинь расположен у северного склона горы Шаоши, к северо-западу от города Дэнфэн в провинции Хэнань. Храм охватывает область 36 квадратных километров, на расстоянии 87 километров от Чженьчжоу на запад и 56 километров от Лояна на восток. Область примечательна поросшими туей горными вершинами, каменистыми пиками, вьющимися потоками и ручьями, а также многочисленными буддийскими монастырями.

Построенный в 495 году нашей эры, Храм Шаолинь являет собой место, откуда Чань распространился по Китаю, в Корею, Японию и Вьетнам. В те годы Дамо, буддийский патриарх, прибыл в храм, где проповедовал Чань. Поначалу он не нашёл понимания у общины и уединился в пещере, где провёл девять лет «созерцая стену».

В ранние годы династии Тан (618-907), тринадцать монахов Шаолиня во главе с Тайцзуном помогли Ли Шиминю, позже ставшему Императором, отбиться от преследователей во главе с мятежным генералом. Вследствие этого храм пользовался покровительством династии Тан и получил название «Храм номер один под Небесами».

На западе от храма расположен Лес Пагод — кладбище, где покоятся останки выдающихся монахов храма. 246 могил-пагод, построенные на протяжении веков.

На вершине Вужу, к северу от Храма Шаолинь, находится Чхуцзу, святыня, посвященная первому патриарху Чань. Также вблизи Монастыря находятся Пещера Дамо и Павильон Си Юань. Воздушные канатные дороги ведут посетителей в Эр Цзу Храм. Святыня, посвященная второму патриарху Чань-Буддизма находится на вершине горы Бо Юй, к юго-западу от Храма Шаолинь. Примерно в 7км к востоку от храма — тысячелетний женский монастырь Юн Тай, который расположен у подножия пика Цзы Цзин горы Тайши.

Шаолиньское боевое искусство имеет длинную историю, относясь началом к династии Северной Вэй (386-534). В разные годы, впитывая различные методы рукопашного боя, наряду с использованием ножей, копий, мечей и прочих видов оружия, Шаолиньское кунг фу нарабатывало реальную боевую способность. Все это предусматривало физическое и духовное обучение, объединяло внутренние качества человека с внешней формой, что составило существенную часть сокровищ Китайских боевых искусств.

Шаолиньское Кунг Фу и Чань Буддизм

Шаолиньский Монах Ши Голинь принадлежит 34-му поколению. В монастыре монах Голинь заработал название «Железный архат» за его мастерство ин ци гун, которое делает тело нечувствительным к ударам, он также владеет несколькими стилями с оружием и без: кулак орла, пьяный кулак, синь и, пао цюань, богомол, мечи, двойные крюки, и много других стилей шаолиньского кулака и оружия. Он занимал должность тренера в Шаолине, был исполнительным секретарём Джун Юань Ци Гун Исследовательского института, а также служил в Комитете Правления Ассоциации Буддистов Хэнани и Ассоциации Исследования Шаолинь цюань фа.

Ши Голинь рассказывает: Когда пришёл в Шаолинь, это не было вопросом выбора, это было определено судьбой. С малых лет я воспитывался как буддист и принимал исключительно вегетарианскую пищу. Буддизм и занятия кунг фу были вкладом моих родителей в моё воспитание. В возрасте пятнадцать лет, когда я имел уже опыт в боевых искусствах, мой дедушка по матери отвёз меня в Шаолинь, где я встретил своего шифу Ши Юнсиня. Любой послушник ожидает около трёх лет, в течение которых он будет проверен, насколько он готов, чтобы стать монахом. После этих трех лет, успешный кандидат в монахи подвергается ритуальной церемонии, во время которой его волосы обривают, и он входит в новую жизнь.

Почему так много непонятностей о том, кто является или не является монахом? Это следствие того, что есть различные уровни монахов. Я попробую объяснить кто сейчас проживает в монастыре.

Даже действительные монахи Шаолиня находятся на различных уровнях монашества, проявляется это так. Первоначально, монахи-новички проходят испытательную стадию монашества, в течении которой они следуют меньшему количеству обетов Будды чем обычные монахи называемые ша ми цзие (Shramenera на санскрите), за этот период выясняется действительно ли способны они следовать дальше. Этот испытательный период не имеет срока. Монах-новичок если чувствует, что готов брать большее количество обетов, должен идти к шифу и просить о принятии оных. Сегодня минимальный возраст монаха двадцать лет, если новичка считают готовым, ему тогда позволяют брать полные обеты, полностью определяющие жизнь монаха, которые состоят приблизительно из 250 предписаний и правил, тогда он становится би чиу (Bhikshu на санскрите).

Два примера запретов: не допустимость обмана и кражи. В дополнение к правилам запрещения, есть правила, предназначенные способствовать духовному росту. Среди этих принципов — те, которые формируют основу становления Буддиста, а именно Восьмиричный путь: этическое поведение (sila), правильная речь, правильное действие и правильные средства к существованию; умственная дисциплина (samadhi), правильное усилие, правильная внимательность и правильная концентрация; и мудрость (prajna): правильные мысли и правильное понимание. Изначально практика боевых искусств в Шаолине была неотделима от Буддизма. ТаМо прибыв в Шаолинь, заложил основы этой практики. Шаолиньское кунг фу это своего рода форма проявления Чань. Когда Чань и У(боевой) находятся в гармонии, Чань и Цюань (Кулак — то есть внешнее проявление боевого исскуства) не находит выражения. Шаолиньские боевые искусства прежде всего являются частью духовной практики Монастыря Шаолинь. Идея состоит в том, что дисциплина боевых искусств соединяет воедино разум и тело. Если обучение происходит по этим правилам то получается, что боевая практика трансформируется в средство для духовного просветления. Боевые искусства как средства борьбы и защиты, сливаются с состраданием, с любовью, добротой и мудростью Будды.

Система кунг фу Шаолиня имеет свои собственные системы дыхания и мобилизации ци. Кулачное искусство Шаолиня говорит: «кулак(удар) зависит от силы, но сила проявляется через ци. Рука во время удара инициирует поток ци. Но требуется стремительность в выбросе ци. Быстрое или плавное движение зависит от техники, но управляется дыханием. Во время вдоха ци возвращается в дань тхиень. Разум и тело прочно соединены в соответствии с принципами Трех Внешних Соразмерностей (плечи и бедро, локти и колени, руки и ноги) и Трёх Внутренних Соразмерностей (мысль и намерение, намерение и ци, ци и мощь). Постепенно, внутренние и внешние соразмерности сливаются воедино.

Атакующие, упреждающие и защитные движения выполняются гладко, ловко, с использованием вращательных движений, проворно. Тело не отклоняется ни вперед, ни назад, контролируется центр тяжести, чтобы сохранить баланс. Опять же согласно Шаолиньскому кулачному искусству, тело принято считать состоящим из пяти «гибкостей»: двух рук, двух ног, туловища. Во время боя сила реализуется через них, но центр тяжести служит опорой проведения приёма. Один из принципов гласит: сосредоточьте вашу практику вокруг разума; не существует абсолютных правил; принципы используются в зависимости от ситуации. Во время высоких и низких позиций, атаки и защиты, захватов, выбрасывая или собирая ци, центр тяжести всегда находится под контролем. Когда приёмы проводятся, тело полностью контролируется. Трудно описать какую-то чёткую форму тела в приёме есть тысячи разновидностей. Только через интеграцию разума и тела проявляются полные возможности тела.

Что касательно процесса обучения, я приведу пример. Раньше в Шаолине, был наставник, назначенный для того, чтобы преподавать всем Шаолиньским Ту Ди (ученики) чаньскую философию, но сегодня, каждый преподаватель инструктирует собственных учеников сам в философии чань и кунг фу. Нельзя разделять Чань и кунг фу. Подлинный Шаолинь не просто внешняя форма. Форма — лишь посредник, в которой практикующий монах осуществляет союз между телом и разумом. Это — время, в котором все эти дихотомии распадаются.

Я слышал, что некоторые западные философы рассматривают тело как тюрьму для души. В Буддизме телу придаётся несколько иное значение. Тело нельзя считать низшим по отношению к разуму, поскольку тело необходимо, чтобы поддерживать разум в процессе его совершенствования. Хотя может показаться, что монахи Шаолиня используют его главным образом в практике боевых искусств, монахи фактически используют разум, чтобы развить тело, в то время как тело поддерживает разум в духовном культивировании. Таким образом, оба этих понятия работают вместе, в гармонии, не будучи единым целым.

Позвольте мне привести пример этого. В гун бу чхун цюань, например, ваше ци движется сначала от дань тхиень, дальше по телу к мускулам руки и в кулак. Результат – сила, увеличенная энергией. Этот пример аналогичен буддийской доктрине Инь Юнь Го (Причина, Условие и Результат). Так можно представить удар: Инь (Причина) относится к намерению выполнить движение (удар кулаком), Юнь(Условие) предписывает инициирование движения ци, которая движется через тело, чтобы произвести удар, и Го (Результат) совершенное действие, то есть удар непосредственно. Это — только один пример, чтобы выдвинуть на первый план ключевой пункт, что практика боевых искусств должна осуществляться с осознанием полной ясности и понимания, и что эта ясность и понимание вызваны применением буддийских принципов к боевым искусствам. Разум не останавливается ни на чем другом, кроме текущего момента, когда выполняется движение. Каждый, кто способен поддерживать полную внимательность во время практики кунг фу, начинает испытывать единство разума и тела.

Теперь касательно другой темы, относительно всего отрицательного в прессе, о недостатках многих монахов в Храме Шаолинь, а также сообщениях о коммерциализации храма — как главных источников подрыва традиционных ценностей Шаолиня.

Храм Шаолинь изменился из-за массового туризма. Прежде, никто кроме монахов Шаолиня не находился там, чтобы изучать боевые искусства и Чань. Но теперь, он стал туристическим центром. Многие монахи все еще остаются глубоко верующими людьми, большими мастерами кунг фу и держат обязательство сохранить традиции Шаолиня. На этих монахов нельзя неблагоприятно воздействовать туризмом. Но на некоторых из более молодых монахов воздействуют не так, как хотелось бы.

Ещё одним примером превращения святыни в коммерческую индустрию стало массовое наводнение района школами ушу. К счастью, усилиями Ши Юнсинь Фан Чжана сегодня это удалось остановить. Эти школы не имеют абсолютно ничего общего с Храмом Шаолинь, если бы не факт, что некоторые монахи Шаолиня иногда преподавали там ученикам боевые искусства по запросу правительственных должностных лиц или местных лаобаней. Это — не подлинное кунг фу, так как оно не имеет ничего общего с Чань. Внешние движения формы те же и есть некоторые люди, кто наряжаются как монахи, чтобы создать тому же Ушу Гуаню впечатление традиции, но они — не реальные монахи Шаолиня. Обижаться на них не стоит. Таким способом мастера, которые преподают в Ушу Гуане, способствуют распространению Китайской культуры, хотя бы внешних аспектов Шаолиня. Моя надежда то, что те, кто привлечены этими внешними поверхностными атрибутами, позже придут к более глубокому пониманию Буддизма и Шаолиньских боевых искусств.

Ушу получило большое распространение в мире, я использую термин Ушу, чтобы обозначить боевые искусства без Буддизма и не только боевые искусства вообще, поскольку термин очень часто используется. Я уверен, что реальное Шаолиньское кунг фу продолжает существовать в Храме Шаолинь. Понятие Шаолиньское ушу такое же как Шаолиньское кунг фу, но реальное различие — то, что в подлинном Шаолине разум и тело объединены в гармонии через Буддизм. Не каждый может заметить различие между подлинными монахами Шаолиня и учениками школ, которые помогают популяризировать физические аспекты Шаолиня, так как формы ушу те же, что и в кунг фу. Ключевое различие — то, что практикующие ушу практикуют внешние формы, а монахи используют кунг фу как вход в Чань. Подлинное Шаолиньское кунгфу имеет наиважнейший принцип, что нужно использовать Чань, чтобы войти в боевые искусства и боевые искусства, чтобы выразить Чань.

Мир кунфу необычайно тонок. Порой за яркими каскадами прыжков и ударов, подвигами мастеров, хитроумными комбинациями мы не можем различить его очертания. Он извечно ускользает от нашего взора, и требуется немало терпения, чтобы вместе с формой можно было бы постигнуть внутренний образ этого удивительного искусства. Порой его можно выразить в одном ударе или жесте, порой же годами не удается понять одно-единственное движение.

Нередко приходилось слышать от китайских мастеров кунфу характеристику того или иного знатока: он хорошо выполняет движения, но кунфу в них нет. Непостижимость этого кунфу – мастерства и подвижничества – навсегда оставляет многих дилетантов в рядах старательных имитаторов, не открывших в кунфу для себя ничего, кроме набора приемов, восхищающихся разрозненными афоризмами учителей и старательно пересказывающих легенды, не чувствуя, что за ними стоит целая культура.

Кунфу – это искренность действия и помысла в самом высоком своем выражении, в предельности восприятия и осуществления любого дела. Как точно выразился Чжан Кунчжао, составитель знаменитого шаолиньского «Трактата о кулачном бое»: «Это должно постигаться мыслью и не может быть передано словами». Мир кунфу не только тонок, но и удивительно светел благодаря присутствию в нем этого кунфу.

Все, что породила китайская цивилизация – всеобъемлющая эстетика восприятия мира, поступок, тождественный ритуалу, культура громогласного молчания и неизреченного символа, – все это находится в кунфу как бы в предельно сконцентрированном виде. В абсолют возводится вежливость, добродетель и чистота помыслов, несопоставимые с западной манерностью, которая лишь скрывает истинные чувства человека. В кунфу же каждое действие совершается с использованием сердца. Вот почему мы говорим, что кунфу – это не только мощное боевое искусство, не только эффективная система физического оздоровления, но это еще и путь духовного здоровья, умения видеть за обыденностью действия живую дкунфу человека в ее полноте и гармоничном единстве с окружающим миром. Наверное, сегодня в этом и состоит высшая ценность кунфу, которое является не только продуктом китайской культуры, но и несет в себе общечеловеческие ценности. Эту мысль метко выразил философ Хун Цзычэн (XVII в.): «В каждой семье есть истинный Будда. В сутолоке каждого дня есть истинный Путь. Когда люди могут, не кривя душой, жить в согласии и с радостью говорить друг другу приветливые слова, когда родители и дети любят друг друга и живут душа в дкунфу, то это в тысячу раз выше «регулирования дыхания» и «созерцания сердца».

Давайте и мы все задумаемся над этими словами…

«Десять лучших мастеров Шаолиньского кунг-фу» (Ши Та Шаолинь Цюань Ши)

Главная | О клубе | Информация о клубе

Информация о клубе

Клуб традиционного кунфу и цигун «Северный Шаолинь»

Клуб кунфу и цигун «Северный Шаолинь» сохраняет и передаёт традиции кунфу, цигун и чань (дзен) — буддизма монастыря Шаолинь. С 2008 года наш клуб изучает традиционное боевое искусство монастыря Шаолинь под руководством Мастера Ши Ян Бина — монаха 34-го поколения монастыря Шаолинь. Мы работаем в Санкт-Петербурге и приглашаем в наш клуб всех интересующихся боевыми искусствами и традициями Китая.

Наш клуб проводит занятия и семинары для взрослых и детей по направлениям:

  • Кунфу
  • Цигун
  • Мастер-классы Мастеров кунфу и цигун Шаолиня
  • Поездки в Шаолинь
  • Выездные семинары
  • Китайский язык
  • Основы традиционной китайской медицины
  • Фэншуй
  • Чайные церемонии

Что дадут вам регулярные занятия в нашем клубе:

  • Улучшится ваше здоровье.
  • Укрепится иммунитет.
  • Вы дольше сохраните молодость и здоровье.
  • Ваше тело станет сильным и гибким.
  • Ваши движения станут более точными и уверенными.
  • Повысится ваша энергетика, вы будете меньше уставать.
  • Занятия кунфу также положительно влияют на работу ума. Вы будете легче решать трудные задачи.
  • Вы найдете спокойствие и уверенность внутри себя.
  • Вы сможете развить творческие способности.
  • Вы научитесь пребывать в гармонии с собой и чувствовать счастье вне зависимости от жизненных обстоятельств.
  • Вы получите необходимые навыки самообороны.
  • Вы научитесь лучше слышать себя и принимать быстрые и своевременные решения.
  • Вы найдете новых друзей и единомышленников.

Будем рады видеть вас в нашем клубе!

Первые состязания по подниманию тяжестей

Жара северного лета тоже заставляет людей страдать. Солончаковые равнины, белые и голые, полностью залиты солнцем, а отраженный свет больно ранит глаза людей. В Цанчжоу много ям с водой, и в это время ребятня любит прыгать в воду, чтобы поплавать и освежиться. Во вторую половину одного из таких дней Цзыпин, искупавшись после тренировки, возвращался домой, его еще не просохшие волосы беспорядочно разметались по голове под шнурком подростковой шапки, торс обнажен, ноги босые, в руках — жилетка из узкой ткани, да концы штанин были еще влажными. Только он крикнул «мама!», как подошла компания ребят. Стоило им зайти во двор и увидеть Цзыпина, как слово за слово — завязался разговор, причем очень бурный. Мать услышала и вышла посмотреть из-за чего такой шум, ибо по поведению детей казалось, что они рассержены.

Уловив несколько слов, мать поняла, в чем дело. В двенадцати ли от Цанчжоу было местечко, называемое Цзеди («земля побед»). Так как тогдашние люди были малограмотными, то часто называли его Цзюэди («захолустье»), ибо не знали, какими иероглифами правильно пишется его название. Жившие в Цзеди люди были очень грубы, не чурались драк и были центром драчливости. Они не только не давали никому спуску, но и специально провоцировали жителей Цанчжоу, им было необходимо постоянно меряться силами с цанчжоусцами. Двумя днями ране они притащили на большой деревянный помост, что у деревенских ворот, в качестве вызова цанчжоусцев на состязание каток. Дети слышали об этом, но не упали духом. Один сказал: «Э! Каток — это цветочки, там есть еще и записка: `если найдется человек, который сможет поднять этот каток, то он получит в подарок не только его, но и двадцать цзиней сладостей’. Какого? Они явно считают, что таких людей не сыщется». Другой выразился еще более энергично: «Этот каток — вызов всем нам, живущим в Цанчжоу. Разве мы это стерпим? Айда поднимать!» Цзыпин обычно отличался хорошей выдержкой, но под влиянием этого шума тоже решил попытать счастья. Он не стал вести излишние дискуссии, а натянул жилетку и пошел. Позади взволнованная мать в третий раз повторяла: «Не надорвись! Осторожнее!» Слова еще не отзвучали, а дети уже унеслись как пчелиный рой.

Быстро идя по дороге они пытались угадать, насколько велик и тяжел каток. Было решено, что Цзыпин будет поднимать самым последним, дав вначале попробовать остальным, ведь если кому-нибудь удастся осуществить подъем, то тогда и вовсе отпадет необходимость попытки. Дойдя до Цзеди они увидели, что на большом деревянном помосте действительно находится каток, а на табличке — ясно написанные иероглифы. Ну а если кто-нибудь не умеет читать, как ему узнать о чем там идет речь? А для этого на помосте двое юношей охраняют каток. Увидев подходящую группу подростков, они вышли навстречу и, усмехаясь, сказали: «Вы из Цанчжоу и желаете поднять каток?» «Верно! Только не могли бы вы вначале разъяснить нам смысл написанного?» Выслушав ответ, совпадавший с тем, что они уже знали, ребята потвердили, что они пришли, чтобы попытаться поднять каток. Двое юношей тут же стали просовывать сквозь каток бамбуковую палку, приговаривая: «Пожалуйста!»

После обмена любезностями цанчжоусцы подготовили каток и приготовились поднимать. Цзыпин на глазок прикинул, что каток весит никак не меньше 150-160 цзиней, и кроме того является подвижным катком, который нелегко поднимать. Подвижный каток — это два каменных диска, не скрепленных жестко между собой, в каждый из которых продевается один из концов перекладины. Такой каток легко передвигать, но в случае неудачного подъема легко травмировать кисти рук, запястья, поясницу, ушибить голову или стопы.

С началом попыток подъема катка начали подходить люди, привлеченные шумом, и вскоре оба конца помоста заполнились зрителями, замолкавшими во время очередной попытки подъема и вновь начинавшими шуметь после ее неудачного завершения. Когда и пятый человек не смог поднять каток, лица у всех стали немного сконфуженными, а на лицах двух парней у катка проступило выражение превосходства, и они взглядом спросили последнего оставшегося, намерен ли он попытаться поднять каток. По виду этого невысокого, немного застенчивого мальчика было трудно предположить, что он на такое способен. Взгляды стоявших внизу пятерых ребят разом обратились на Цзыпина.

Под взглядами толпы Цзыпин вышел из группы товарищей, скинул для удобства жилетку, с обнаженным торсом подошел к катку и, зацепив его босой стопой, катнул. Тут же крепко поставив ноги на ширине плеч Цзыпин глубоко вдохнул, не спеша наклонился вперед и обеими руками взялся за бамбуковую перекладину. Чуть он приподнял перекладину — уже передвинул запястья, немного опустил корпус, и с громким звоном каток оказался уже поднятым перед грудью; никто еще не успел ничего разглядеть — а каток уже был поднят высоко-высоко в воздух. Все присутствовавшие разом закричали: «Отлично! Сделано!» А пятеро друзей из Цанчжоу прыгали, хлопали в ладоши и кричали: «Эй! Отлично!» Цзыпин легко опустил каток на место, с усмешкой глянул на товарищей, и вернулся к ним, вновь став немного застенчивым. А толпа ликующе выкрикивала: «Уносите каток и гоните двадцать цзиней сладостей!» Под эти возгласы охранявшие каток двое парней немного растерянно смотрели друг на друга, не находя слов.

В это время из толпы зрителей вышел юноша постарше и, улыбаясь, осведомился: «Какова драгоценная фамилия того, кто поднял этот каток? Какого его великое имя? Зрители сознают, что сегодня они немного потеряли лицо, но восхищаются, что в Цанчжоу есть столь сильная молодежь, и все жаждут услышать: кто же этот цанчжоуский герой?» Ребята тут же гордо хором ответили: «Его фамилия — Ван!» Стоило прозвучать фамилии Ван, и все с другой стороны успокоились: «О! Неудивительно!» Юноша с усмешкой сказал: «Прошу братьев из Цанчжоу еще раз взглянуть на перекладину катка, там внутри есть спрятанная бумага!» Все стали заглядывать внутрь отверстия перекладины и действительно увидели, что там спрятана бумага. Развернув ее, прочли: «Мы устраиваем эти соревнования чтобы через войну достичь дружбы. В соответствии с правилами победитель получает каток и сладости. Но это не относится к одному из жителей Цанчжоу, носящему фамилию Ван, а именно Ван Цзыпину. Его подъем не засчитывать и вещей ему не вручать». Ха-ха! Услышав такое все улыбнулись: «Оказывается, Цзыпина обманули чтобы посмотреть натренированность!» А ребята огорченно говорили: «Вот так! Напрасно тренировались, напрасно бежали, все подобно ударам бамбуковой корзинкой по воде!»

Хоть люди и напрасно волновались во время состязаний, но они сыграли большое значение для дальнейшей дружбы, разбив застарелую неприязнь между Цанчжоу и Цзеди. Тамошняя молодежь начала расспрашивать Цзыпина о том, о сем, о методах тренировок и т.д., и Цзыпин почуствовал к ним расположение. Затем пошли в гости, немного отдохнули и закусили, затем после небольших проводов сказали друг другу «до свидания» и разошлись.

Эта история приведена здесь для того, чтобы показать, что Ван Цзыпин уже в то время тренировал все виды мастерства ушу и имел некоторую известность благодаря большой силе и ловкому телу. Молодежь из Цзеди хотела с одной стороны собственными глазами посмотреть на «волшебную силу» Цзыпина и то, как он поднимает каток, а с другой стороны опасалась что он не придет если его просто пригласить, и потому был выдуман такой обман.

Когда об этой истории узнал отец, то он возрадовался. Вскоре о ней знали уже все взрослые. Ма Бобо был известным в Цанчжоу мастером ушу. Чтобы поощрить восходящую звезду он, взяв Цзыпина за плечо, произнес: «Старичок! Цзыпин! В будущем ты можешь в этом деле добиться огромной известности! Хорошенечько тренируйся! Прославь наше китайское ушу! Прославь наш Цанчжоу!» Искренние пожелания старого человека подтолкнули Ван Цзыпина к еще более усердным тренировкам. Повзрослев, он не обманул его надежд.

В то время в цанчжоуской управе был большой каток. По словам стариков его вес в старых мерах составлял 280 цзиней, это был самый тяжелый каток в Цанчжоу. Со временем уже не находилось людей, могущих его поднять, и он наполовину врос в землю. Ван Цзыпин поднимал его когда ему было 16 лет. Это было незадолго перед тем, как Ван Цзыпин покинул родные края, и потому осталось в памяти.

Ссылка на основную публикацию