Что мы знаем об Ушу | Karate-krs.ru

Что мы знаем об Ушу

Что мы знаем об Ушу

Что мы знаем об ушу

Определить, что такое ушу, довольно сложно. Если на Западе ушу воспринимается либо как боевое искусство, либо как спорт или оздоровительная гимнастика, то для Китая это нечто большее. В разные периоды истории к ушу относили методы боя, способы оздоровления и врачевания, медитативную и духовную практику, народные праздничные ритуалы, цирковое представление и танцы в подражание животным, даже дыхательную гимнастику. Но самое главное – во все времена ушу воспринималось как «чудесное и утонченное», как «сокровенное искусство» (мяо и, сюань шу). Оно реализовывалось в «одухотворенном ударе» (шэнь цюань), оно даровало «истинное мастерство» (чжэнь гунфу) – «благую мощь» (дэ). Несложно заметить, что все это как бы намекает нам на некий священный, «от Неба данный характер» ушу. Не случайно сегодня в традиционных школах о занятиях боевыми искусствами говорят: «упражняться в достижении мастерства» (лянь гун), в противоположность спортивным секциям, где просто «тренируются». Все это лишь подтверждает связь традиции ушу с духовными и религиозными системами.

Ушу послужило истоком и одновременно матрицей для всех боевых искусств Восточной Азии. Именно в Китае находятся корни каратэ и дзюдо, айкидо и корейского хварандо, японского сумо и вьетнамского вьетводао. Следовательно, изучая китайские боевые искусства, мы можем видеть как бы «праформу» японских, корейских, вьетнамских и даже некоторых индонезийских боевых систем. Правда, не все сегодня громко заявляют об этом. Но факт остается фактом – даже в таком «чисто японском» виде боевых искусств, как каратэ, в первое время многие названия приемов и комплексов были китайскими.

Если японские боевые искусства распространялись в мире по «официальной» линии, и росту их популярности до сих пор способствует продуманная государственная политика, то китайское ушу прорастало за пределами Китая прежде всего через общины китайцев – эмигрантов-хуацяо. Именно от них Запад узнал о китайском ушу. Поскольку зарубежные китайцы происходили в основном с юга Китая, а многие были к тому же членами тайных обществ, то для обозначения боевых искусств стал применяться термин, распространенный в этой среде и являющийся синонимом ушу, – гунфу. Вследствие особенностей транскрипции его звучание несколько исказилось, и мир узнал о боевом искусстве кунфу. Сначала на Западе кунфу преподавали в основном китайцы, чуть позже к ним присоединились и европейцы. Долгое время такое преподавание носило довольно бессистемный характер, а под кунфу подразумевались не столько собственно китайские боевые искусства, сколько все те способы боя и оздоровления, которые не подпадали под достаточно четкую систему каратэ. Естественно, не обошлось без создания новых «стилей» и «школ». Большинство из них представляло собой откровенные подделки под восточную экзотику, но некоторые оказались весьма удачными изобретениями, хотя и мало соприкасающимися с китайской традицией. Например, система рукопашного боя, созданная Брюсом Ли, считается кунфу.

О китайских боевых искусствах начали говорить еще в 60-х годах ХХ в., но настоящий бум наступил приблизительно с начала 70-х годов, когда стало стремительно расти число залов для занятия кунфу – квонов (искаженное от китайского «гуань»). Сначала кунфу воспринималось лишь как антитеза или дополнение к каратэ – «еще лучше», как писали о нем западные журналы типа «Inside Kungfu» и «Karate». Интересно, что долгое время Запад вообще не знал, как называются китайские боевые искусства, поэтому появилось название «китайский бокс», а известный популяризатор боевых искусств Эд Паркер вообще писал о «китайском каратэ».

Ситуация заметным образом изменилась в конце 70-х годов. Именно тогда выходят первые, пускай недостаточно профессиональные, но познавательные работы по истории и духовной традиции ушу, потеснившие бульварную литературу о «смертельных касаниях» и «энергетических ударах». Так постепенно становилось ясно, что ушу – явление более высокого порядка, нежели просто боевая практика.

Параллельно с этим власти КНР активизировали начатую еще в 50-х годах пропаганду чисто спортивного, гимнастического направления ушу, созданного за счет упрощения традиционной практики.

В «Хрониках Шаолиньского монастыря» можно встретить интересную историю, рассказывающую о смысле занятий ушу. Как-то раз к наставнику Шаолиньского монастыря Чаошую (XV в.), блестящему мастеру боевых искусств, чье имя еще при жизни превратилось в легенду, пришел его бывший ученик, занявший высокую должность старшего наставника по боевым искусствам в одном из соседних монастырей. Решив тонко намекнуть на свою преданность ушу, он заметил: «Я с раннего утра и до заката преподаю ушу монахам и, кажется, мне неплохо удается донести до них суть этого великого искусства». «О, да вы счастливый человек! – воскликнул Чаошуй. – Я уже полвека по мере своих скромных сил занимаюсь ушу, но так и не сумел найти слов, чтобы выразить смысл этого. Впрочем, кажется, и я когда-то знал это, да потом все позабыл!»

Притча весьма точно передает парадоксальную сущность ушу. В Китае стало знаменитым выражение о некоем «кулачном искусстве вне кулачного искусства, которое и есть истинное кулачное искусство». Чтобы постичь ушу, надо забыть о нем, точнее, о его внешней, технической стороне. Именно это имел в виду наставник Чаошуй. Разумеется, можно и нужно описать историю и технику ушу, культурную традицию и духовные концепции. И все же надо помнить о том, что истина ушу значительно глубже.

В первом приближении нам трудно представить всю масштабность занятия боевыми искусствами в Китае. Не было в Поднебесной империи другого явления – столь же глобального, всеохватного, пронизывающего все слои общества: от бродяги и простолюдина до мистика (даоса и благородного конфуцианца) и чиновника.

Что такое ушу для Китая? Это прежде всего способ приобщения к культурным, нравственным ценностям прошлого. Через боевые искусства китайцы не просто узнают, но и осознают реальность многих философских понятий, приобщаются к образам героев древности. Занимаясь ушу, они вдыхают ароматы живой истории.

Книга мастера Лина знакомит читателя с основами ушу и в первую очередь рассчитана на начинающих. Если Вы, читатель, хотите улучшить здоровье, познакомиться с основами самозащиты или просто внести некое разнообразие и новизну в свои занятия фитнесом, то эта книга будет для Вас великолепным помощником и путеводителем в удивительном и до конца абсолютно непостижимом мире китайского ушу.

Что мы знаем об Ушу

Алексей Александрович Маслов

Танцующий феникс. Тайны внутренних школ ушу

Предисловие Шаолиньского наставника

Узнав, что мой российский ученик Алексей Маслов написал новую книгу, я отнесся к этому с самой искренней радостью. Мой последователь известен более чем в десятке стран мира, где имеет около трех тысяч учеников. Сейчас перед нами яркое произведение, способное вызвать широкий отклик. Не много найдется людей, способных проделать такую работу. Могу ли я как наставник не испытывать радости по этому поводу?

А.Маслов, являясь моим последователем – бойцом Шаолиньского монастыря, десятки раз посещал Китай и со всей тщательностью и усердием изучал шаолиньское искусство. Он обучался в Шанхае (Ассоциация Цзинъу), в Шаньдуне постигал стиль танланцюань («богомол»), в Пекине, Цаньчжоу и многих других местах – стиль багуачжан («ладонь восьми триграмм»), в провинции Хубэй он осваивал стили гор Удан, в Тайюане – стиль синъицюань («кулак формы и воли»), объектом его изучения стали и другие стили. Так, постепенно, перерабатывая материалы, постигая искусство ушу, А. Маслов пришел к написанию этой книги.

Это уникальное исследование открывает читателю истоки, внутренний смысл, методики и историю таких известных стилей традиционного ушу, как тайцзицюань, багуа, удан, синъицюань, и других. Увлекает не только повествование, прекрасно выполненные иллюстрации позволяют полномасштабно представить китайское ушу, физическое воспитание и культуру Китая. Появление такой книги, надеюсь, будет способствовать взаимопониманию между народами Китая и России, содействовать процессу становления ушу в России, а также поможет укреплению здоровья людей.

Пользуясь случаем, я хотел бы не только искренне поздравить своего ученика А. Маслова, но и выразить надежду, что приверженцы ушу в других странах последуют его примеру. Подобное творчество укрепляет волю к победам, прибавляет славу Шаолиньскому монастырю и его наставникам, пробуждает интерес к ушу и вносит значительный вклад в единение людей.

Маслов Алексей Александрович родился в 1964 г. в Москве. Закончил Институт Стран Азии и Африки при Московском Государственном Университете, историк – востоковед, доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой всеобщей истории Российского Университета Дружбы Народов, академик РАЕМ профессор нескольких зарубежных университетов.

Начал заниматься боевыми искусствами с 14 лет. Обучался в различных школах боевых искусств в Китае. В 1994 г. стал послушником монастыря Шаолиньсы. Выпускник Академии ушу монастыря Шаолинь.

Генеральный секретарь Международной Федерации Шаолиньского ушу, Президент Федерации шаолиньских боевых искусств России, президент Московской Федерации ушу, Представитель Международной Федерации боевых искусств ушу (кунфу) в России. В 1996–2000 гг. неоднократно был признан одним из лучших мастеров боевых искусств мира, награжден за выдающийся вклад в разитие боевых искусств Обладатель 8-й степени (дэн) по ушу (кунфу).

Автор нескольких книг по истории, теории и практике боевых искусств и восточным традициям.

Мудрецы и благородные мужи древности возвращаются к жизни в моем воображении, и все интересные вещи сходятся воедино в моем духе и моих мыслях. Нужно ли мне еще что-нибудь делать? Я оттачиваю свой разум – вот и все. Что же может быть более важного, чем оттачивать свой разум?

Диалог между Востоком и Западом идет порой в самых неожиданных формах. И яркий пример тому – огромная популярность, которую приобрели восточные боевые искусства на Западе. Интерес к ним отчасти парадоксален: ведь речь идет не о каких-то современных технологиях или модных течениях, а об очень древней и к тому же «чужеродной» для Запада традиции. Но в ней заключена реальная, жизненная глубина культуры Японии и Китая. И если многие элементы цивилизации Дальнего Востока превратились в «музейные экспонаты», которые почитают, но которыми уже не пользуются, то боевые искусства – традиция живая, действенная и, самое главное, повсеместная. До сих пор в деревенских школах ушу китайские дети учатся основам мировосприятия, в японских университетах студентам преподаются дзюдо и каратэ, матчи по сумо собирают сотни тысяч японцев у экранов телевизоров. Такова «сквозная» традиция: возникнув сотни лет назад, восточные боевые искусства сохранили «аромат древности».

Желая того или нет, мы, занимаясь восточными единоборствами, принимаем это скрытое влияние на себя. И все же перевоплотиться в истинного китайского или японского мастера мы вряд ли сумеем. Разумеется, это не исключает достижения настоящего боевого мастерства. Но того духовного пространства, которое, несомненно, стоит за внешней формой боевых искусств, нам никогда в подлинном виде воспроизвести не удастся. Здесь уместно сказать несколько слов о самих терминах «боевые искусства» или «восточные единоборства». Они не способны передать ту гамму смыслов, которая присутствует в китайском слове «ушу» или японском «бу-дзюцу». То, что для Дальнего Востока было особым типом символической реальности и ритуальной практики, особой формой нравственно-духовного воспитания и проживания жизни «воистину» для людей западной культуры может предстать исключительно как искусство боя. По сути, то, что мы привыкли называть «боевыми искусствами», на самом деле не имеет аналогов в западной культуре. Для Китая и Японии – это целые культурные направления со своими духовными, эстетическими, литературными и прежде всего – жизненными установками. Ушу, каратэ, дзюдо, кэндо стали важной интегральной частью культуры Дальнего Востока, боевыми искусствами занимались все – от простого крестьянина, вплоть до утонченного аристократа. Перед нами галерея самых разных персонажей: деревенские мастера, так и оставшиеся безымянными для истории, грозные самураи, хитроумные ниндзя, утонченные танцовщицы, искусные актеры боевых пьес, участники народных ритуальных праздников – все они, так или иначе, единятся внутри общего «тела» боевых искусств Дальнего Востока.

Затрудняясь подобрать этим явлениям соответствия в нашем культурном опыте, мы стремимся свести их к уже сложившимся стереотипам, к некоей знакомой матрице. Именно так рождаются представления о том, что, например, ушу – вид спорта и оздоровительная гимнастика, каратэ – искусство самообороны. В реальности же это воплощение многообразных явлений культуры.

Задача этой книги – осмыслить развитие китайской боевой традиции как явления культуры, показать общую структуру систем боевых искусств в Китае.

Для выполнения поставленной задачи потребовалась серьёзная исследовательская работа: изучение исторических династийных и местных хроник, трактатов, монастырских архивов, «семейных» книг ряда школ боевых искусств. Большая часть материала обязана своим происхождением полевым исследованиям: опросам, беседам с носителями традиции боевых искусств.

Этот труд призван в какой-то мере преодолеть полосу отчуждения между реальной традицией боевых искусств Дальнего Востока и нашими представлениями о ней.

Автор выражает искреннюю признательность всем, кто познакомился с рукописью и высказал свои замечания и пожелания. Особая благодарность – востоковедам д.и.н. А.А. Бокщанину, д.и.н. В.В. Малявину, д.ф.н. Е. А. Торчинову, А.Г. Юркевичу за неоценимую работу по научному редактированию книги, Е.В. Чертовских за помощь в оформлении и издании книги; старшему монаху Шаолиньсы – Суси, шаолиньским наставникам – Дэцяню и Дэяну за помощь в работе с шаолиньскими архивами. Автор благодарит всех своих коллег и товарищей, без которых эта книга не была бы написана и издана.

Боевая гимнастика. Упражнения китайского ушу для здоровья и самозащиты (Джет Лин, 2006)

Самые популярные комплексы китайской гимнастики ушу представлены в этой книге. Они требуют не очень много времени для изучения, но, освоив их и включив в свой ежедневный план жизни, Вы получите бесценный дар, который будет наполнять Вас здоровьем, энергией и уверенностью в своих силах многие-многие годы.

Оглавление

  • Предисловие. Что мы знаем об ушу
  • Глава 1. Краткая история китайского ушу[1]
  • Глава 2. Базовые упражнения ушу

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Боевая гимнастика. Упражнения китайского ушу для здоровья и самозащиты (Джет Лин, 2006) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Что мы знаем об ушу

Определить, что такое ушу, довольно сложно. Если на Западе ушу воспринимается либо как боевое искусство, либо как спорт или оздоровительная гимнастика, то для Китая это нечто большее. В разные периоды истории к ушу относили методы боя, способы оздоровления и врачевания, медитативную и духовную практику, народные праздничные ритуалы, цирковое представление и танцы в подражание животным, даже дыхательную гимнастику. Но самое главное – во все времена ушу воспринималось как «чудесное и утонченное», как «сокровенное искусство» (мяо и, сюань шу). Оно реализовывалось в «одухотворенном ударе» (шэнь цюань), оно даровало «истинное мастерство» (чжэнь гунфу) – «благую мощь» (дэ). Несложно заметить, что все это как бы намекает нам на некий священный, «от Неба данный характер» ушу. Не случайно сегодня в традиционных школах о занятиях боевыми искусствами говорят: «упражняться в достижении мастерства» (лянь гун), в противоположность спортивным секциям, где просто «тренируются». Все это лишь подтверждает связь традиции ушу с духовными и религиозными системами.

Ушу послужило истоком и одновременно матрицей для всех боевых искусств Восточной Азии. Именно в Китае находятся корни каратэ и дзюдо, айкидо и корейского хварандо, японского сумо и вьетнамского вьетводао. Следовательно, изучая китайские боевые искусства, мы можем видеть как бы «праформу» японских, корейских, вьетнамских и даже некоторых индонезийских боевых систем. Правда, не все сегодня громко заявляют об этом. Но факт остается фактом – даже в таком «чисто японском» виде боевых искусств, как каратэ, в первое время многие названия приемов и комплексов были китайскими.

Если японские боевые искусства распространялись в мире по «официальной» линии, и росту их популярности до сих пор способствует продуманная государственная политика, то китайское ушу прорастало за пределами Китая прежде всего через общины китайцев – эмигрантов-хуацяо. Именно от них Запад узнал о китайском ушу. Поскольку зарубежные китайцы происходили в основном с юга Китая, а многие были к тому же членами тайных обществ, то для обозначения боевых искусств стал применяться термин, распространенный в этой среде и являющийся синонимом ушу, – гунфу. Вследствие особенностей транскрипции его звучание несколько исказилось, и мир узнал о боевом искусстве кунфу. Сначала на Западе кунфу преподавали в основном китайцы, чуть позже к ним присоединились и европейцы. Долгое время такое преподавание носило довольно бессистемный характер, а под кунфу подразумевались не столько собственно китайские боевые искусства, сколько все те способы боя и оздоровления, которые не подпадали под достаточно четкую систему каратэ. Естественно, не обошлось без создания новых «стилей» и «школ». Большинство из них представляло собой откровенные подделки под восточную экзотику, но некоторые оказались весьма удачными изобретениями, хотя и мало соприкасающимися с китайской традицией. Например, система рукопашного боя, созданная Брюсом Ли, считается кунфу.

О китайских боевых искусствах начали говорить еще в 60-х годах ХХ в., но настоящий бум наступил приблизительно с начала 70-х годов, когда стало стремительно расти число залов для занятия кунфу – квонов (искаженное от китайского «гуань»). Сначала кунфу воспринималось лишь как антитеза или дополнение к каратэ – «еще лучше», как писали о нем западные журналы типа «Inside Kungfu» и «Karate». Интересно, что долгое время Запад вообще не знал, как называются китайские боевые искусства, поэтому появилось название «китайский бокс», а известный популяризатор боевых искусств Эд Паркер вообще писал о «китайском каратэ».

Ситуация заметным образом изменилась в конце 70-х годов. Именно тогда выходят первые, пускай недостаточно профессиональные, но познавательные работы по истории и духовной традиции ушу, потеснившие бульварную литературу о «смертельных касаниях» и «энергетических ударах». Так постепенно становилось ясно, что ушу – явление более высокого порядка, нежели просто боевая практика.

Параллельно с этим власти КНР активизировали начатую еще в 50-х годах пропаганду чисто спортивного, гимнастического направления ушу, созданного за счет упрощения традиционной практики.

В «Хрониках Шаолиньского монастыря» можно встретить интересную историю, рассказывающую о смысле занятий ушу. Как-то раз к наставнику Шаолиньского монастыря Чаошую (XV в.), блестящему мастеру боевых искусств, чье имя еще при жизни превратилось в легенду, пришел его бывший ученик, занявший высокую должность старшего наставника по боевым искусствам в одном из соседних монастырей. Решив тонко намекнуть на свою преданность ушу, он заметил: «Я с раннего утра и до заката преподаю ушу монахам и, кажется, мне неплохо удается донести до них суть этого великого искусства». «О, да вы счастливый человек! – воскликнул Чаошуй. – Я уже полвека по мере своих скромных сил занимаюсь ушу, но так и не сумел найти слов, чтобы выразить смысл этого. Впрочем, кажется, и я когда-то знал это, да потом все позабыл!»

Притча весьма точно передает парадоксальную сущность ушу. В Китае стало знаменитым выражение о некоем «кулачном искусстве вне кулачного искусства, которое и есть истинное кулачное искусство». Чтобы постичь ушу, надо забыть о нем, точнее, о его внешней, технической стороне. Именно это имел в виду наставник Чаошуй. Разумеется, можно и нужно описать историю и технику ушу, культурную традицию и духовные концепции. И все же надо помнить о том, что истина ушу значительно глубже.

В первом приближении нам трудно представить всю масштабность занятия боевыми искусствами в Китае. Не было в Поднебесной империи другого явления – столь же глобального, всеохватного, пронизывающего все слои общества: от бродяги и простолюдина до мистика (даоса и благородного конфуцианца) и чиновника.

Что такое ушу для Китая? Это прежде всего способ приобщения к культурным, нравственным ценностям прошлого. Через боевые искусства китайцы не просто узнают, но и осознают реальность многих философских понятий, приобщаются к образам героев древности. Занимаясь ушу, они вдыхают ароматы живой истории.

Книга мастера Лина знакомит читателя с основами ушу и в первую очередь рассчитана на начинающих. Если Вы, читатель, хотите улучшить здоровье, познакомиться с основами самозащиты или просто внести некое разнообразие и новизну в свои занятия фитнесом, то эта книга будет для Вас великолепным помощником и путеводителем в удивительном и до конца абсолютно непостижимом мире китайского ушу.

Что мы знаем об Ушу

Определить, что такое Ушу, довольно сложно. Если на Западе Ушу воспринимается либо как боевое искусство, либо как спорт или оздоровительная гимнастика, то для Китая это нечто большее. В разные периоды истории к Ушу относили методы боя, способы оздоровления и врачевания, медитативную и духовную практику, народные праздничные ритуалы, цирковые представления и танцы в подражание животным, даже дыхательную гимнастику. Но самое главное, во все времена Ушу воспринималось как «чудесное и утонченное», как «сокровенное искусство» (мяо и сюань шу). Оно реализовывалось в «одухотворенном ударе» (шэнь цюань), даровало истинное мастерство» (чжэнь гунфу), «благую мощь» (дэ). Несложно заметить, что все это как бы некий священный «от Неба данный характер» Ушу. Не случайно сегодня в традиционных школах о занятиях боевыми искусствами говорят: «упражняться в достижении мастерства» (лянь гун), в противоположность спортивным секциям, где просто «тренируются». Все это лишь подтверждает связь традиции Ушу с духовными и религиозными системами.

Ушу послужило истоком и, одновременно, матрицей для всех боевых искусств Восточной Азии. Именно в Китае находятся корни каратэ и дзюдо, айкидо и корейского хварандо, японского сумо и вьетнамского вьетводао. Следовательно, изучая китайские боевые искусства, мы можем видеть как бы «праформу» японских, корейских, вьетнамских и даже некоторых индонезийских боевых систем. Правда, не все сегодня громко заявляют об этом. Но факт остается фактом — даже в таком чисто японском виде боевых искусств, как каратэ, в первое время названия приемов и комплексов были заимствованы из Китая.

Если японские боевые искусств распространялись в мире по «официальной» линии, и росту их популярности до сих пор способствует продуманная государственная политика, то китайское Ушу проникало в другие страны прежде всего через общины китайцев — эмигрантов. Именно от них Запад узнал о китайском Ушу. Поскольку зарубежные китайцы происходили, в основном, с Юга Китая, а многие были к тому же членами тайных обществ, то для обозначения боевых искусств стал применяться термин, распространенный в этой среде и являющийся синонимом ушу, — гунфу. Вследствие особенностей транскрипции его звучание несколько исказилось, и мир узнал о боевом искусстве кунфу. Сначала на Западе кунфу преподавали в основном китайцы, чуть позже к ним присоединились и европейцы. Долгое время такое преподавание носило довольно бессистемный характер, а под кунфу подразумевались не столько собственно китайские боевые искусства, сколько все те способы боя и оздоровления, которые не попадали под четкую систему каратэ. Естественно, не обошлось без создания новых «стилей» и «школ». Большинство из них представляло собой откровенные подделки под восточную экзотику, но некоторые оказались весьма удачными изобретениями, хотя и мало соприкасающимися с китайской традицией. Например система боя, созданная Брюсом Ли считается кунфу.

О китайских боевых искусствах заговорили еще в 60-х гг. XX-го века, но настоящий бум наступил приблизительно с начала 70-х гг., когда стало стремительно расти число залов для занятия кунфу.

Сначала кунфу воспринималось лишь как антитеза или дополнение к каратэ —

«еще лучше», как писали о нем западные журналы типа «Inside Kungfu» и «Karate». Интересно, что долгое время Запад вообще не знал, как называются китайские боевые искусства, поэтому появилось название «китайский бокс», а известный популяризатор боевых искусств, Эд Паркер вообще писал о китайском карате.

Ситуация заметным образом изменилась в конце 70-х. Именно тогда стали выходить первые, пусть недостаточно профессиональные, но познавательные работы по истории и духовной традиции Ушу, потеснившие бульварную литературу о «смертельных касаниях и энергетических ударах». Так постепенно становилось ясно, что Ушу — явление более высокого порядка, нежели просто боевая практика.

Параллельно с этим власти КНР активизировали начатую еще в 50-х гг. пропаганду спортивного направления Ушу, созданного в результате упрощения традиционной практики. С одной стороны это переводило Ушу в область спорта, с другой должно было противостоять тем международным организациям, которые проповедовали традиционные ценности Ушу. Оно оказалось разделенным на «традиционное» и «современное». В ряде стран возникло даже лобби, толкующее Ушу исключительно как вид физкультуры,» пропагандирующее современные гимнастические комплексы. Пик этого движения пришелся на начало 90-х гг., однако затем начался резкий спад. Большого успеха это направление не приобрело, поскольку, с одной стороны, было ориентировано в основном на молодых и хорошо подготовленных спортсменов, а с другой игнорировало духовные аспекты Ушу.

В начале 80-х гг. популярность кунфу докатилась и до СССР. Изначально это выразилось в создании нескольких стилей, не имеющих ни аналогов в Китае, ни непосредственного отношения к Ушу. В частности, тогда родились стили чой, шоудао и ряд других.

С 1986 г. началась пропаганда спортивно-физкультурного направления Ушу. Большое количество поклонников завоевал чаньцюань «Длинный кулак» — молодой гимнастический стиль, созданный в 50-х гг. нашего столетия. Во многом это объяснялось тем, что первые энтузиасты боевых искусств ушу из-за недостатка информации не очень точно представляли себе, что же такое Ушу. Вскоре осознали, что «гимнастика ушу» связана, скорее, не с боевым искусством, а со спортивной гимнастикой и не дает ответов на многие вопросы, волнующие энтузиастов Ушу. Наиболее привлекательными становятся те стили, история которых насчитывает несколько столетий: шаолиньцюань, синъицюань, тунбэйцюань, чоцзяо и др.

Что мы знаем об ушу

Что мы знаем об ушу

Путь мудреца — почитать Небо и подражать древности. Древность и современность проникают друг в друга, поэтому прежние мудрецы передают образцы своего поведения последующим поколениям.

Дун Чжуншу, китайский философ (II в. до н. э.)

У колыбели боевых искусств Востока

Определить, что такое ушу, довольно сложно. Если на Западе ушу воспринимается либо как боевое искусство, либо как спорт или оздоровительная гимнастика, то для Китая это нечто большее. В разные периоды истории относили к ушу методы боя, способы оздоровления и врачевания, медитативная и духовная практика, народные праздничные ритуалы, цирковое представление и танцы в подражание животным, даже дыхательная гимнастика. Но самое главное, во все времена ушу воспринималось как «чудесное и утонченное», как «сокровенное искусство» (мяо и, сюань шу). Оно реализовывалось в «одухотворенном ударе» (шэнь цюань), оно даровало «истинное мастерство» (чжэнь гунфу), «благую мощь» (дэ). Несложно заметить, что все это как бы намекает нам на некий священный, «от Неба данный характер» ушу. Не случайно сегодня в традиционных школах о занятиях боевыми искусствами говорят: «упражняться в достижении мастерства» (лянь гун), в противоположность спортивным секциям, где просто «тренируются». Все это лишь подтверждает связь традиции ушу с духовными и религиозными системами.

Ушу послужило истоком и одновременно матрицей для всех боевых искусств Восточной Азии. Именно в Китае находятся корни каратэ и дзюдо, айкидо и корейского хварандо, японского сумо и вьетнамского вьетводао. Следовательно, изучая китайские боевые искусства, мы можем видеть как бы «праформу» японских, корейских, вьетнамских и даже некоторых индонезийских боевых систем. Правда, не все сегодня громко заявляют об этом. Но факт остается фактом — даже в таком «чисто японском» виде боевых искусств, как каратэ, в первое время многие названия приемов и комплексов были китайскими.

Если японские боевые искусства распространялись в мире по «официальной» линии, и росту их популярности до сих пор способствует продуманная государственная политика, то китайское ушу прорастало за пределами Китая прежде всего через общины китайцев — эмигрантов-хуацяо. Именно от них Запад узнал о китайском ушу. Поскольку зарубежные китайцы происходили, в основном, с Юга Китая, а многие были к тому же членами тайных обществ, то для обозначения боевых искусств стал применяться термин, распространенный в этой среде и являющийся синонимом ушу, — гунфу. Вследствие особенностей транскрипции его звучание несколько исказилось, и мир узнал о боевом искусстве кунфу. Сначала на Западе кунфу преподавали в основном китайцы, чуть позже к ним присоединились и европейцы. Долгое время такое преподавание носило довольно бессистемный характер, а под кунфу подразумевались не столько собственно китайские боевые искусства, сколько все те способы боя и оздоровления, которые не подпадали под достаточно четкую систему каратэ. Естественно, не обошлось без создания новых «стилей» и «школ». Большинство из них представляло собой откровенные подделки под восточную экзотику, но некоторые оказались весьма удачными изобретениями, хотя и мало соприкасающимися с китайской традицией. Например, система рукопашного боя, созданная Брюсом Ли, считается кунфу.

О китайских боевых искусствах начали говорить еще в 60-х годах ХХ в., но настоящий бум наступил приблизительно с начала 70-х годов, когда стало стремительно расти число залов для занятия кунфу — квонов (искаженное от китайского гуань). Сначала кунфу воспринималось лишь как антитеза или дополнение к каратэ — «еще лучше», как писали о нем западные журналы типа «Inside Kungfu» и «Karate». Интересно, что долгое время Запад вообще не знал, как называются китайские боевые искусства, поэтому появилось название «китайский бокс», а известный популяризатор боевых искусств Эд Паркер вообще писал о «китайском каратэ».

«Маленький дракон» Брюс Ли стал символом китайских боевых искусств во всем мире. Создав собственный эффективный стиль джит-кун-до («путь пресекающего кулака») на стыке китайского ушу, каратэ, европейского бокса, борьбы и даже фехтования, он далеко отошел от китайских канонов, чем пробудил массовый интерес к китайскому кунфу за пределами Китая

Ситуация заметным образом изменилась в конце 70-х годов. Именно тогда выходят первые, пускай недостаточно профессиональные, но познавательные работы по истории и духовной традиции ушу, потеснившие бульварную литературу о «смертельных касаниях» и «энергетических ударах». Так, постепенно, становилось ясно, что ушу — явление более высокого порядка, нежели просто боевая практика.

Параллельно с этим власти КНР активизировали начатую еще в 50-х годах пропаганду чисто спортивного, гимнастического направления ушу, созданного за счет упрощения традиционной практики. С одной стороны, это переводило ушу в область спорта, с другой — должно было противостоять тем международным организациям, которые проповедовали традиционные ценности ушу. Оно оказалось разделено на «традиционное» и «современное» (о причинах и критериях этого разделения мы скажем позже). В ряде стран возникло даже лобби, толкующее ушу исключительно как вид физкультуры и пропагандирующее современные гимнастические комплексы. Пик этого движения пришелся на начало 90-х годов, однако затем начался резкий спад. Большого успеха это направление не приобрело, поскольку, с одной стороны, ориентировано в основном на молодых и хорошо подготовленных спортсменов, а с другой — игнорирует духовные аспекты ушу.

Обаятельный Джэкки Чан (Чан Лун) в своих фильмах в основном использует технику, характерную для пекинской драмы и некоторых направлений южных стилей

В начале 80-х годов популярность кунфу докатилась и до СССР. Первоначально это выразилось в создании нескольких «стилей», не имеющих ни аналогов в Китае, ни непосредственного отношения к ушу. В частности, тогда родились стили чой, шоудао и ряд других. С 1986–1988 гг. началась пропаганда спортивно-физкультурного направления ушу. Большое количество поклонников завоевал чанцюань— «Длинный кулак» — молодой гимнастической стиль, созданный в 50-х годах нашего века. Во многом это объяснялось тем, что первые энтузиасты боевых искусств ушу из-за недостатка информации не очень точно представляли себе, что же такое ушу. Вскоре пришло понимание того, что «гимнастика ушу» связана скорее не с боевым искусством, а со спортивной гимнастикой и не дает ответов на многие вопросы, волнующие энтузиастов ушу. Наиболее привлекательными становятся те стили, история которых насчитывает столетия: шаолиньцюань, синъицюань, багуачжан, тайцзицюань, чоцзяо, тунбэйцюань и многие другие. Заметим, что наша страна довольно быстро перешагнула через эпоху создания подделок «под ушу» (в США она продолжается уже три десятилетия).

И чем больше мы стараемся проникнуть в сущность ушу, тем больше возникает загадок. Парадоксальным образом версии о происхождении ушу, его содержании, о стилях столь явно противоречат друг другу, что могут сбить с толку кого угодно. И естественно возникает вопрос — как мы можем узнать об истинном ушу, его истории и духовных традициях?

Что мы знаем об Ушу

Путь мудреца — почитать Небо и подражать древности. Древность и современность проникают друг в друга, поэтому прежние мудрецы передают образцы своего поведения последующим поколениям.

Дун Чжуншу, китайский философ (II в. до н. э.)

У колыбели боевых искусств Востока

Определить, что такое ушу, довольно сложно. Если на Западе ушу воспринимается либо как боевое искусство, либо как спорт или оздоровительная гимнастика, то для Китая это нечто большее. В разные периоды истории относили к ушу методы боя, способы оздоровления и врачевания, медитативная и духовная практика, народные праздничные ритуалы, цирковое представление и танцы в подражание животным, даже дыхательная гимнастика. Но самое главное, во все времена ушу воспринималось как «чудесное и утонченное», как «сокровенное искусство» ( мяо и, сюань шу ). Оно реализовывалось в «одухотворенном ударе» ( шэнь цюань ), оно даровало «истинное мастерство» ( чжэнь гунфу ), «благую мощь» ( дэ ). Несложно заметить, что все это как бы намекает нам на некий священный, «от Неба данный характер» ушу. Не случайно сегодня в традиционных школах о занятиях боевыми искусствами говорят: «упражняться в достижении мастерства» ( лянь гун ), в противоположность спортивным секциям, где просто «тренируются». Все это лишь подтверждает связь традиции ушу с духовными и религиозными системами.

Ушу послужило истоком и одновременно матрицей для всех боевых искусств Восточной Азии. Именно в Китае находятся корни каратэ и дзюдо, айкидо и корейского хварандо, японского сумо и вьетнамского вьетводао. Следовательно, изучая китайские боевые искусства, мы можем видеть как бы «праформу» японских, корейских, вьетнамских и даже некоторых индонезийских боевых систем. Правда, не все сегодня громко заявляют об этом. Но факт остается фактом — даже в таком «чисто японском» виде боевых искусств, как каратэ, в первое время многие названия приемов и комплексов были китайскими.

Если японские боевые искусства распространялись в мире по «официальной» линии, и росту их популярности до сих пор способствует продуманная государственная политика, то китайское ушу прорастало за пределами Китая прежде всего через общины китайцев — эмигрантов-хуацяо. Именно от них Запад узнал о китайском ушу. Поскольку зарубежные китайцы происходили, в основном, с Юга Китая, а многие были к тому же членами тайных обществ, то для обозначения боевых искусств стал применяться термин, распространенный в этой среде и являющийся синонимом ушу, — гунфу . Вследствие особенностей транскрипции его звучание несколько исказилось, и мир узнал о боевом искусстве кунфу. Сначала на Западе кунфу преподавали в основном китайцы, чуть позже к ним присоединились и европейцы. Долгое время такое преподавание носило довольно бессистемный характер, а под кунфу подразумевались не столько собственно китайские боевые искусства, сколько все те способы боя и оздоровления, которые не подпадали под достаточно четкую систему каратэ. Естественно, не обошлось без создания новых «стилей» и «школ». Большинство из них представляло собой откровенные подделки под восточную экзотику, но некоторые оказались весьма удачными изобретениями, хотя и мало соприкасающимися с китайской традицией. Например, система рукопашного боя, созданная Брюсом Ли, считается кунфу.

О китайских боевых искусствах начали говорить еще в 60-х годах ХХ в., но настоящий бум наступил приблизительно с начала 70-х годов, когда стало стремительно расти число залов для занятия кунфу — квонов (искаженное от китайского гуань ). Сначала кунфу воспринималось лишь как антитеза или дополнение к каратэ — «еще лучше», как писали о нем западные журналы типа «Inside Kungfu» и «Karate». Интересно, что долгое время Запад вообще не знал, как называются китайские боевые искусства, поэтому появилось название «китайский бокс», а известный популяризатор боевых искусств Эд Паркер вообще писал о «китайском каратэ».

«Маленький дракон» Брюс Ли стал символом китайских боевых искусств во всем мире. Создав собственный эффективный стиль джит-кун-до («путь пресекающего кулака») на стыке китайского ушу, каратэ, европейского бокса, борьбы и даже фехтования, он далеко отошел от китайских канонов, чем пробудил массовый интерес к китайскому кунфу за пределами Китая

Ситуация заметным образом изменилась в конце 70-х годов. Именно тогда выходят первые, пускай недостаточно профессиональные, но познавательные работы по истории и духовной традиции ушу, потеснившие бульварную литературу о «смертельных касаниях» и «энергетических ударах». Так, постепенно, становилось ясно, что ушу — явление более высокого порядка, нежели просто боевая практика.

Параллельно с этим власти КНР активизировали начатую еще в 50-х годах пропаганду чисто спортивного, гимнастического направления ушу, созданного за счет упрощения традиционной практики. С одной стороны, это переводило ушу в область спорта, с другой — должно было противостоять тем международным организациям, которые проповедовали традиционные ценности ушу. Оно оказалось разделено на «традиционное» и «современное» (о причинах и критериях этого разделения мы скажем позже). В ряде стран возникло даже лобби, толкующее ушу исключительно как вид физкультуры и пропагандирующее современные гимнастические комплексы. Пик этого движения пришелся на начало 90-х годов, однако затем начался резкий спад. Большого успеха это направление не приобрело, поскольку, с одной стороны, ориентировано в основном на молодых и хорошо подготовленных спортсменов, а с другой — игнорирует духовные аспекты ушу.

Обаятельный Джэкки Чан (Чан Лун) в своих фильмах в основном использует технику, характерную для пекинской драмы и некоторых направлений южных стилей

В начале 80-х годов популярность кунфу докатилась и до СССР. Первоначально это выразилось в создании нескольких «стилей», не имеющих ни аналогов в Китае, ни непосредственного отношения к ушу. В частности, тогда родились стили чой, шоудао и ряд других. С 1986–1988 гг. началась пропаганда спортивно-физкультурного направления ушу. Большое количество поклонников завоевал чанцюань — « Длинный кулак » — молодой гимнастической стиль, созданный в 50-х годах нашего века. Во многом это объяснялось тем, что первые энтузиасты боевых искусств ушу из-за недостатка информации не очень точно представляли себе, что же такое ушу. Вскоре пришло понимание того, что «гимнастика ушу» связана скорее не с боевым искусством, а со спортивной гимнастикой и не дает ответов на многие вопросы, волнующие энтузиастов ушу. Наиболее привлекательными становятся те стили, история которых насчитывает столетия: шаолиньцюань, синъицюань, багуачжан, тайцзицюань, чоцзяо, тунбэйцюань и многие другие. Заметим, что наша страна довольно быстро перешагнула через эпоху создания подделок «под ушу» (в США она продолжается уже три десятилетия).

И чем больше мы стараемся проникнуть в сущность ушу, тем больше возникает загадок. Парадоксальным образом версии о происхождении ушу, его содержании, о стилях столь явно противоречат друг другу, что могут сбить с толку кого угодно. И естественно возникает вопрос — как мы можем узнать об истинном ушу, его истории и духовных традициях?

Предисловие. Что мы знаем об ушу.

Определить, что такое ушу, довольно сложно. Если на Западе ушу воспринимается либо как боевое искусство, либо как спорт или оздоровительная гимнастика, то для Китая это нечто большее. В разные периоды истории к ушу относили методы боя, способы оздоровления и врачевания, медитативную и духовную практику, народные праздничные ритуалы, цирковое представление и танцы в подражание животным, даже дыхательную гимнастику. Но самое главное – во все времена ушу воспринималось как «чудесное и утонченное», как «сокровенное искусство» (мяо и, сюань шу). Оно реализовывалось в «одухотворенном ударе» (шэнь цюань), оно даровало «истинное мастерство» (чжэнь гунфу) – «благую мощь» (дэ). Несложно заметить, что все это как бы намекает нам на некий священный, «от Неба данный характер» ушу. Не случайно сегодня в традиционных школах о занятиях боевыми искусствами говорят: «упражняться в достижении мастерства» (лянь гун), в противоположность спортивным секциям, где просто «тренируются». Все это лишь подтверждает связь традиции ушу с духовными и религиозными системами.

Ушу послужило истоком и одновременно матрицей для всех боевых искусств Восточной Азии. Именно в Китае находятся корни каратэ и дзюдо, айкидо и корейского хварандо, японского сумо и вьетнамского вьетводао. Следовательно, изучая китайские боевые искусства, мы можем видеть как бы «праформу» японских, корейских, вьетнамских и даже некоторых индонезийских боевых систем. Правда, не все сегодня громко заявляют об этом. Но факт остается фактом – даже в таком «чисто японском» виде боевых искусств, как каратэ, в первое время многие названия приемов и комплексов были китайскими.

Если японские боевые искусства распространялись в мире по «официальной» линии, и росту их популярности до сих пор способствует продуманная государственная политика, то китайское ушу прорастало за пределами Китая прежде всего через общины китайцев – эмигрантов-хуацяо. Именно от них Запад узнал о китайском ушу. Поскольку зарубежные китайцы происходили в основном с юга Китая, а многие были к тому же членами тайных обществ, то для обозначения боевых искусств стал применяться термин, распространенный в этой среде и являющийся синонимом ушу, – гунфу. Вследствие особенностей транскрипции его звучание несколько исказилось, и мир узнал о боевом искусстве кунфу. Сначала на Западе кунфу преподавали в основном китайцы, чуть позже к ним присоединились и европейцы. Долгое время такое преподавание носило довольно бессистемный характер, а под кунфу подразумевались не столько собственно китайские боевые искусства, сколько все те способы боя и оздоровления, которые не подпадали под достаточно четкую систему каратэ. Естественно, не обошлось без создания новых «стилей» и «школ». Большинство из них представляло собой откровенные подделки под восточную экзотику, но некоторые оказались весьма удачными изобретениями, хотя и мало соприкасающимися с китайской традицией. Например, система рукопашного боя, созданная Брюсом Ли, считается кунфу.

О китайских боевых искусствах начали говорить еще в 60-х годах ХХ в., но настоящий бум наступил приблизительно с начала 70-х годов, когда стало стремительно расти число залов для занятия кунфу – квонов (искаженное от китайского «гуань»). Сначала кунфу воспринималось лишь как антитеза или дополнение к каратэ – «еще лучше», как писали о нем западные журналы типа «Inside Kungfu» и «Karate». Интересно, что долгое время Запад вообще не знал, как называются китайские боевые искусства, поэтому появилось название «китайский бокс», а известный популяризатор боевых искусств Эд Паркер вообще писал о «китайском каратэ».

Ситуация заметным образом изменилась в конце 70-х годов. Именно тогда выходят первые, пускай недостаточно профессиональные, но познавательные работы по истории и духовной традиции ушу, потеснившие бульварную литературу о «смертельных касаниях» и «энергетических ударах». Так постепенно становилось ясно, что ушу – явление более высокого порядка, нежели просто боевая практика.

Параллельно с этим власти КНР активизировали начатую еще в 50-х годах пропаганду чисто спортивного, гимнастического направления ушу, созданного за счет упрощения традиционной практики.

В «Хрониках Шаолиньского монастыря» можно встретить интересную историю, рассказывающую о смысле занятий ушу. Как-то раз к наставнику Шаолиньского монастыря Чаошую (XV в.), блестящему мастеру боевых искусств, чье имя еще при жизни превратилось в легенду, пришел его бывший ученик, занявший высокую должность старшего наставника по боевым искусствам в одном из соседних монастырей. Решив тонко намекнуть на свою преданность ушу, он заметил: «Я с раннего утра и до заката преподаю ушу монахам и, кажется, мне неплохо удается донести до них суть этого великого искусства». «О, да вы счастливый человек! – воскликнул Чаошуй. – Я уже полвека по мере своих скромных сил занимаюсь ушу, но так и не сумел найти слов, чтобы выразить смысл этого. Впрочем, кажется, и я когда-то знал это, да потом все позабыл!».

Притча весьма точно передает парадоксальную сущность ушу. В Китае стало знаменитым выражение о некоем «кулачном искусстве вне кулачного искусства, которое и есть истинное кулачное искусство». Чтобы постичь ушу, надо забыть о нем, точнее, о его внешней, технической стороне. Именно это имел в виду наставник Чаошуй. Разумеется, можно и нужно описать историю и технику ушу, культурную традицию и духовные концепции. И все же надо помнить о том, что истина ушу значительно глубже.

В первом приближении нам трудно представить всю масштабность занятия боевыми искусствами в Китае. Не было в Поднебесной империи другого явления – столь же глобального, всеохватного, пронизывающего все слои общества: от бродяги и простолюдина до мистика (даоса и благородного конфуцианца) и чиновника.

Что такое ушу для Китая? Это прежде всего способ приобщения к культурным, нравственным ценностям прошлого. Через боевые искусства китайцы не просто узнают, но и осознают реальность многих философских понятий, приобщаются к образам героев древности. Занимаясь ушу, они вдыхают ароматы живой истории.

Книга мастера Лина знакомит читателя с основами ушу и в первую очередь рассчитана на начинающих. Если Вы, читатель, хотите улучшить здоровье, познакомиться с основами самозащиты или просто внести некое разнообразие и новизну в свои занятия фитнесом, то эта книга будет для Вас великолепным помощником и путеводителем в удивительном и до конца абсолютно непостижимом мире китайского ушу.

Танцующий феникс: тайны внутренних школ ушу

Сопротивление злу силой и мечом позволительно не тогда, когда оно возможно, но тогда, когда оно необходимо, потому, что нет других средств.

В «Хрониках Шаолиньского монастыря» можно встретить интересную историю, рассказывающую о смысле занятий ушу. Как-то раз к наставнику Шаолиньского монастыря Чаошую (XV в.), блестящему мастеру боевых искусств, чье имя еще при жизни превратилось в легенду, пришел его бывший ученик, занявший высокую должность старшего наставника по боевым искусствам в одном из соседних монастырей. Решив тонко намекнуть на свою преданность ушу, он заметил: «Я с раннего утра и до заката преподаю ушу монахам и, кажется, мне неплохо удается донести до них суть этого великого искусства». «О, да вы счастливый человек! – воскликнул Чаошуй. – Я уже полвека по мере своих скромных сил занимаюсь ушу, но так и не сумел найти слов, чтобы выразить смысл этого. Впрочем, кажется, и я когда-то знал это, да потом все позабыл!»

Притча весьма точно передает парадоксальную сущность ушу. В Китае стало знаменитым выражение о некоем «кулачном искусстве вне кулачного искусства, которое и есть истинное кулачное искусство». Чтобы постичь ушу, надо забыть о нем, точнее, о его внешней, технической стороне. Именно это имел в виду наставник Чаошуй. Разумеется, можно и нужно описать историю и технику ушу, культурную традицию и духовные концепции. И все же надо помнить о том, что истина ушу значительно глубже.

В первом приближении нам трудно представить всю масштабность занятия боевыми искусствами в Китае. Не было в Поднебесной империи другого явления – столь же глобального, всеохватного, пронизывающего все слои общества: от бродяги и простолюдина, до мистика (даоса и благородного конфуцианца) и чиновника.

Что такое ушу для Китая? Это прежде всего способ приобщения к культурным, нравственным ценностям прошлого. Через боевые искусства китайцы не просто узнают, но и осознают реальность многих философских понятий, приобщаются к образам героев древности. Занимаясь ушу, они вдыхают ароматы живой истории.

Естественно, древняя традиция ушу сегодня заметно разбавляется новыми веяниями, зачастую связанными с чисто коммерческим подходом. И все же жизненная нить истинного ушу существует, хотя и не выставляется напоказ, – обычно те «тайны» ушу, к которым стремится каждый последователь, передаются в небольших закрытых школах, в основном в деревнях, доступ куда по понятным причинам затруднен.

В мире ушу параллельно действует «предание» и «писание», причем предание важнее и актуальнее как для прямых носителей ушу, так и для самой традиции ушу вообще. Чаще всего, изучая ушу, мы сталкиваемся не с описанием реальных событий, но именно с преданиями. Историческая же реальность оказывается погребённой под мифологическими наслоениями. Вместо реальных людей здесь действуют почти мифологические герои, вместо мирных деревенских учителей – «великие мастера», небольшая стычка двух человек превращается в «великое сражение, длящееся несколько дней». Все это – привычнее и милее для китайского сознания и связано с традиционной мифопоэтикой, с осознанием действительности как ряда глобальных символов. Миф присутствует и в рассказах, и в древних рукописях, и в преданиях школ ушу, и естественно, кочует из книги в книгу. А поэтому, стремясь постичь историю ушу, мы нередко уподобляемся археологам, пытающимся очистить наслоения времени, чтобы реконструировать древнюю реальность. Но не значит ли это, что кто-то намеренно пытается «замаскировать» историю ушу? Отнюдь, нет. Только миф способен полнее всего отразить то миропонимание, то отношение, которое вкладывалось самими последователями ушу в эту традицию. Значит, «миф об ушу» выступает такой же полноценной частью нашего повествования, как и сама реальная история.

Книга 1 «Священное и одухотворённое»

Что мы знаем об ушу

Путь мудреца – почитать Небо и подражать древности. Древность и современность проникают друг в друга, поэтому прежние мудрецы передают образцы своего поведения последующим поколениям.

У колыбели боевых искусств Востока

Определить, что такое ушу, довольно сложно. Если на Запа де ушу воспринимается либо как боевое искусство, либо как спорт или оздоровительная гимнастика, то для Китая это нечто большее. В разные периоды истории относили к ушу методы боя, способы оздоровления и врачевания, медитативная и духовная практика, народные праздничные ритуалы, цирковое представление и танцы в подражание животным, даже дыхательная гимнастика. Но самое главное, во все времена ушу воспринималось как «чудесное и утонченное», как «сокровенное искусство» (мяо и, сюань шу). Оно реализовывалось в «одухотворенном ударе» (шэнь цюань), оно даровало «истинное мастерство» (чжэнь гунфу), «благую мощь» (дэ). Несложно заметить, что все это как бы намекает нам на некий священный, «от Неба данный характер» ушу. Не случайно сегодня в традиционных школах о занятиях боевыми искусствами говорят: «упражняться в достижении мастерства» (лянь гун), в противоположность спортивным секциям, где просто «тренируются». Все это лишь подтверждает связь традиции ушу с духовными и религиозными системами.

Ушу послужило истоком и одновременно матрицей для всех боевых искусств Восточной Азии. Именно в Китае находятся корни каратэ и дзюдо, айкидо и корейского хварандо, японского сумо и вьетнамского вьетводао. Следовательно, изучая китайские боевые искусства, мы можем видеть как бы «праформу» японских, корейских, вьетнамских и даже некоторых индонезийских боевых систем. Правда, не все сегодня громко заявляют об этом. Но факт остается фактом – даже в таком «чисто японском» виде боевых искусств, как каратэ, в первое время многие названия приемов и комплексов были китайскими.

Если японские боевые искусства распространялись в мире по «официальной» линии, и росту их популярности до сих пор способствует продуманная государственная политика, то китайское ушу прорастало за пределами Китая прежде всего через общины китайцев – эмигрантов-хуацяо. Именно от них Запад узнал о китайском ушу. Поскольку зарубежные китайцы происходили, в основном, с Юга Китая, а многие были к тому же членами тайных обществ, то для обозначения боевых искусств стал применяться термин, распространенный в этой среде и являющийся синонимом ушу, – гунфу. Вследствие особенностей транскрипции его звучание несколько исказилось, и мир узнал о боевом искусстве кунфу. Сначала на Западе кунфу преподавали в основном китайцы, чуть позже к ним присоединились и европейцы. Долгое время такое преподавание носило довольно бессистемный характер, а под кунфу подразумевались не столько собственно китайские боевые искусства, сколько все те способы боя и оздоровления, которые не подпадали под достаточно четкую систему каратэ. Естественно, не обошлось без создания новых «стилей» и «школ». Большинство из них представляло собой откровенные подделки под восточную экзотику, но некоторые оказались весьма удачными изобретениями, хотя и мало соприкасающимися с китайской традицией. Например, система рукопашного боя, созданная Брюсом Ли, считается кунфу.

О китайских боевых искусствах начали говорить еще в 60-х годах ХХ в., но настоящий бум наступил приблизительно с начала 70-х годов, когда стало стремительно расти число залов для занятия кунфу – квонов (искаженное от китайского гуань). Сначала кунфу воспринималось лишь как антитеза или дополнение к каратэ – «еще лучше», как писали о нем западные журналы типа «Inside Kungfu» и «Karate». Интересно, что долгое время Запад вообще не знал, как называются китайские боевые искусства, поэтому появилось название «китайский бокс», а известный популяризатор боевых искусств Эд Паркер вообще писал о «китайском каратэ».

Что нужно знать об ушу

Ушу, в переводе с китайского языка означает боевое искусство. Словосочетание «боевое искусство» имеет очень глубокий смысл. В первую очередь, это не просто набор двигательных элементов (приёмов) для причинения вреда противнику, это глубокая философская система самосовершенствования. «Искусство, в словаре Ушакова, понимается как творческая деятельность. Также оно определяется как высокая степень умения, мастерства в любой сфере деятельности» (Википедия).

Можно также сказать, что искусство — это творческая деятельность, развивающая высокую степень умения, мастерства в любой сфере деятельности. В случае ушу этой деятельностью будет самосовершенствование. Многие понимают боевое искусство как искусство убивать, но умение убивать на самом деле не основа, а часть системы совершенствования. В боевых искусствах умение убивать осваивалась как раз для того, чтобы этого не делать, чтобы уметь сохранять жизнь. Ведь боевое искусство можно сравнить с наукой, а она требует всестороннего знания и умения. Наука медицина, чтобы лечить людей, должна всё знать и уметь в области болезни и даже смерти.

Занятие ушу — это процесс творческого самовыражения. Под этим следует понимать умение вкладывать искренность, порыв души в создание самого себя как произведения искусства. Творчество — это творение, создание с душевной самоотдачей. Именно так необходимо подходить к понятию боевое искусство, а значит и к ушу.

Несомненно, ушу включает в себя и так называемую боевую систему, относящуюся непосредственно к ведению боевых действий в ближнем бою. Она понимает под собой набор необходимых навыков для причинения вреда противнику и сохранению собственного здоровья и жизни путём устранения угрозы… Этот набор навыков объединён взаимосвязанной системой. Система — это взаимосвязь объектов или ресурсов (знаний, умений), организованных процессом в единое целое. Итак, боевая система предназначена для сохранения жизни и здоровья путём устранения угрозы с помощью взаимосвязанной системы необходимых для этого навыков и умений.

Кроме боевых навыков, искусство ушу включает в себя также физическое и духовное совершенствование. Формирование целостной личности живущей в гармонии с окружающим миром. Впрочем, это и есть цель боевого искусства — жить в гармонии с окружающим миром.

Основными направлениями тренировки в ушу являются:

  1. Боевая система — набор общих и специальных двигательных навыков и умений, знания тактики и стратегии ближнего боя.
  2. Физическая подготовка тела — укрепление и закалка мышц, костей и сухожилий. Развитие координации.
  3. Психологическая подготовка — формирование эмоционально-волевой сферы, способов саморегуляции.
  4. Цигун — развитие внутренних потенциалов и скрытых резервов организма, укрепление здоровья.
  5. Разум — формирование необходимых знаний для правильного понимания жизненных ценностей и умения ориентироваться в информационной среде.

Основной философской концепцией китайских боевых искусств является теория Инь-Ян, У-син, Багуа (восемь триграмм), а также взаимосвязь из трёх составляющих Ли, Ци и И (сила (физическая составляющая), энергия и воля).

Теперь поподробнее. Согласно древнему учению о Дао всё существующее в этом мире подчинено действию закона двойного всеобщего чередования и дополнения — Инь-Ян. Теория Инь-Ян утверждает, что везде и во всём есть два противоположных начала, обозначенных термином Инь и Ян. Они являются основными критериями для объяснения всех существующих предметов и явлений. Инь и Ян — это скорее категории, чем нечто, что можно конкретизировать. В мире и в теле человека всё делится на противоположности, взаимодополняющие друг друга, они и называются Инь и Ян. Одна половина и другая половина составляют целое и это уже структура или система… Противоположности могут быть физическими (материальными) или ментальными. Поэтому они являются прообразами любого действия или объекта. Условно — эти противоположности можно соотнести с положительным и отрицательным зарядом. Так, кстати, электричество является примером общего закона Инь-Ян. Так делается вывод, что всё единое имеет разное, и состоит из противоположностей… Эти категории не рассматриваются застывшими во времени явлениями или объектами, они имеют свои процессы развития и взаимные переходы. Концепция единого целого распространяется не только на взаимодействие, но и на взаимопроникновение Инь и Ян, то есть в структуре одной противоположности можно обнаружить элементы другой. Так, в Ян заложен Инь и наоборот.

Понятия Инь и Ян не являются чем-то конкретными, они просто две половинки одного процесса, они являются структурными единицами любого информационного кода, в том числе и кодов, определяющих материальный мир. Эти коды называются триграммами, гексаграммами и т.д. Сочетания Инь-Ян задают программу существования организма, в соответствии с понятием о триграммах дающих бесконечное количество информационных кодов материального и нематериального мира. Как это понять? Существует восемь базовых состояний, состоящих из сочетания Инь и Ян в их переменах. Сочетание Инь и Ян в их переходе друг в друга составляет две перемены — это переход из Инь в Ян и переход из Ян в Инь. Они рождают 8 состояний состоящих из 3-х значений, например, ян-ян-ян или инь-инь-ян, ян-инь-ян и т.д. Это и есть триграммы. Восемь сочетаний двух противоположностей, являющихся основой многообразия всего мира…

Неразрывную связь с учением Инь-Ян составляет учение пяти первоэлементов (У-син). На основе закона взаимодействия Инь и Ян была выявлена цикличность всех явлений. Древние выявили, что все циклы состоят из четырёх последовательных состояний: рождение (возрастание) — максимальная активность — упадок — минимальная активность. Эти последовательные состояния отразились и в пространстве, проявляющиеся в сторонах света. Все эти состояния получили символ и стали считаться первоэлементами. Так дерево стало символом рождения и соответствовало востоку, месту, где встаёт солнце; огонь стал символом максимальной активности и соответствовать югу, где всегда тепло; металл (воздух) символизировал упадок и соответствовал западу, месту, где солнце опускалось вниз и наступал вечер; и наконец, вода — минимальная активность, она символизировала север. К этим символам первоэлементов был добавлен ещё один, пятый элемент — земля, который служит осью и центром для циклических изменений во всём мироздании. Между элементами существуют взаимосвязи созидания и разрушения.

Как взаимодействуют сила, энергия и воля? Воля (И) — приказывает, энергия (Ци) — побуждает, а сила (Ли) — повинуется. Соответствие этому принципу приводит к умению использовать все скрытые резервы организма и максимально эффективно решать поставленные перед собой задачи.

Сотни направлений ушу не похожих друг на друга внешне всегда имеют общую, единую суть. В конечном итоге они приводят к единой вершине, на которой перестают отличаться друг от друга.

Ушу – 9 причин того, почему изучать китайские боевые искусства это круто!

Что существенного вы знаете о китайских боевых искусствах? Можно заниматься с клубе смешанных единоборств и продолжать считать, что это безобидная гимнастика или система оздоровления. Между тем ушу – это серьезная система ведения боя с огромным количеством техники на все случаи жизни, откуда можно постоянно черпать знания и обогащать свой боевой потенциал. Если вы регулярно участвуете в боях, приемы из некоторых боевых стилей ушу будут вам очень интересны.

1. Ушу одно из самых древних боевых искусств в Мире

Приблизительно в Vв., при слиянии нескольких мощных потоков: воинского искусства, воспитательных и оздоровительных методов, и философских доктрин возникает боевое искусство ушу… Какое это влияние оказывает на тренировочный процесс? В настоящее время я погружен в изучение стиля бацзицюань. И без всякого преувеличения ощущаешь, что над ним поработало ни одно поколение китайских мастеров. Они оттачивали приемы, выверяли траектории движений, из поколения в поколение совершенствовали методологию. Ощущение: как будто ты прикасаешься к старинной коллекционной вещи! Стиль «упакован», имеет живую традицию, т.е. продолжает развиваться. Это тоже важный момент…

2. Ушу родоначальник большей части восточных единоборств

Японские карате и айкидо, индонезийский пенчак силат, вьетнамское вьетводао и многие другие, так или иначе своими корнями уходят в китайское ушу… Это научно-доказанный факт и яркий пример того, насколько влиятельной в дальне-восточном регионе является китайская культурная традиция.

3. Для ушу характерна неповторимая культура движений

Каждый стиль имеет свои внешние особенности. Но не смотря на это вы всегда поймете, что перед вами ушу, а не корейский пенчак силат, муайтай или какой нибудь вид карате. Вообщем, если снять «нашивки» с мерседеса, вы его все равно узнаете)). Кроме этого, движения в ушу очень эстетичны и красивы. Но при этом в них заложен серьезный тренировочный потенциал.

4. Огромное разнообразие техники в ушу

Это не значит, что от количества пострадает качество. Это значит, что выбор достаточно велик, чтобы удовлетворить любые личные предпочтения. Хотите вы заниматься стилем богомола или тайцзицюань, возможно вам хотелось бы что то по жестче. Бацзи, тайцзи, шаолиньцюань, цигун, работа с традиционным оружием… Выбирай то, к чему душа стремиться. А учитывая, что со временем, предпочтения могут меняться…

5. Отшлифованная столетиями методика изучения стилей

Люди, постоянно практикующие тот или иной стиль знают, что сначала необходимо «отрегулировать» тело, потом дыхание, затем разум. Разум меняется, потом идет все в обратному пути: физические движения начинают проявлять себя иначе. Дыхание регулируется, подстраивается, наступает гармония в действиях. Для понимания и освоения каждого этапа нужны годы выверенных тренировок по традиционно сложившейся методике. В разных школах она может отличаться. Но в основе своей остается единой для всех стилей. меняться…

6. Гармония физического и духовного

Хотите поправить свое здоровье, воспитать характер, изучить приемы самообороны, обрести «внутреннее умиротворение» … Это составляющие любого стиля ушу, так сказать «побочный эффект» в хорошем смысле.

7. Ушу доступно для любого возраста, пола и вероисповедания

От 6 лет и до победного. Нет никаких ограничений, кроме ограничения по состоянию здоровья. Пожалуй самый идеальный возраст для детей — от 10-12 лет. Когда ребенок может осознать свой интерес к боевым искусствам, когда его организм окреп и сформировался фиически. Для взрослых идеальный возраст для начала занятий ушу — 25-35 лет: сознание еще гибкое, физические качества в полном расцвете, тренировками еще реально добиться нужной гипкости и растяжки, но человек сумеет понять, что это не столь важно.

8. Статико-динамические нагрузки

Они дают бОльшую адаптивность и универсальность в работе опорно-двигательного аппарата, сердечно-сосудистой и дыхательной систем, позитивно влияют на психофизиологическое состояние. Такие нагрузки являются более щадящими для организма в целом по сравнению только со статическими или только динамическими. С прикладной точки зрения это благоприятно влияет на гармонию поединка, на мощь ударов и выносливость.

9. Прикладной эффект в каждом движении ушу

Ушу в первую очередь, это боевое искусство, и уже во вторую оздоровительные практики, методы воспитания и т.п. Именно приемы ведения боя в переплетении с древней и богатой китайской традицией породили все многообразие вышеперечисленных достоинств китайского ушу. Об этом не стоит забывать. Поэтому каждое движение в ушу, и даже элементы разминки должны восприниматься как боевой элемент или целый прием.

Все это – серьезный повод согласиться с тем, что через правильную практику ушу можно заниматься саморазвитием, совершенствовать свои боевые навыки до бесконечности, сохраняя при этом мотивацию для каждодневных тренировок.

Ссылка на основную публикацию