Чань Буддизм | Karate-krs.ru

Чань Буддизм

Основные правила чань-буддизма — первое знакомство с учением

Здравствуйте, уважаемые читатели!

Мы продолжаем знакомить вас с различными течениями буддийского учения. И сегодня мы поговорим о чань-буддизме.

В целом про направление

С VI века буддизм на своей родине, в Индии, постепенно пришёл в упадок. Осознавая это, 28-й буддийский патриарх Бодхидхарма решил предпринять попытку возродить обновлённое учение в условиях другой страны.

Таким местом был избран Китай. Новая школа стала называться «чань», от китайского слова «чаньна» (эквивалент санскритского «дхьяна»), что можно перевести как:

Чаньское направление буддизма отличалось от его ортодоксального варианта. Сегодня вы узнаете основные правила чань-буддизма.

Распространившись в соседние страны, это буддийское течение получило названия «тхиен», «сон» и «дзэн», соответственно, во Вьетнаме (в VI в.), в Корее (в IX в.) и в Японии (в XII в.).

Когда в прошлом столетии возникла широкая известность японского дзен, то это название со временем стали применять во всех этих странах, уточняя местоположение, например, «китайский дзен» и т. д.

Ранний период

Традиционно основоположником чань-буддизма считается Бодхидхарма, сын индийского раджи. Его санскритское имя, означающее «Совершенное знание закона», в Китае звучит как Путидамо или просто Дамо, а в Японии его называют Дарума.

Он прибыл в Китай примерно в 525 году. Сначала первый чаньский патриарх проповедовал, странствуя, а затем поселился в монастыре Шаолинь, который был основан за 30 лет до этого события.

Излагая монахам основы нового учения, он вначале остался непонятым, так как то, что говорил Дамо, переворачивало устоявшиеся представления послушников об их вере. Он предлагал им

  • отказаться от чтения сутр и церемоний в храмах;
  • начать активно заниматься физическим трудом (что было запрещено в Винае);
  • принять новую технику медитации и осознать её эффективность.

Такие крамольные, в представлении монахов, речи напоминали им вероотступничество и вызывали у них большие сомнения.

Пещера Дамо, Шаолинь, Китай

Второй путь был практическим. Для овладения им нужны были 4 метода:

  • понимать причинно-следственное устройство этого мира, не реагировать остро на все неприятности в жизни, не обижаться на тех, кто служит их причиной, осознавая, что всё это проявления кармы; понимать, что причина сама по себе не приводит к следствию, для этого нужны определённые условия;
  • приспосабливаться к условиям: выбирать наилучший способ действия в данной ситуации, не слишком радоваться успехам, не печалиться из-за неудач, спокойно принимать карму;
  • погасить в себе все страсти, в том числе, страстное стремление к чему-либо (даже к просветлению), стремиться действовать бескорыстно;
  • понимать и признавать Дхарму.

Каждый из них был совершеннее, чем предыдущий, поэтому пользоваться ими нужно было последовательно.

В принципе, цель у традиционного и чань-буддизма одна: узреть в себе природу Будды. Отличаются только способы достижения этой цели и соответствующие возможности.

Чань-буддизм говорит о том, что найти в себе Будду можно при условии наличия незамутнённого и спокойного разума, испытав внезапное озарение в любой момент уже этой жизни, а не в неопределённом далёком грядущем, как это предполагается в ортодоксальном буддизме.

К основному буддийскому понятию «пустота» эти течения тоже относятся по-разному. По традиционным меркам, буддист в состоянии покоя осознаёт пустоту путём наблюдения за окружающим его миром, понимая, что все явления появились из пустоты и имеют её качества.

Чань-буддизм предлагает находиться в самой пустоте, трансформировав своё сознание в состояние «недумания». Но разум при этом не заторможен и не расслаблен. Такое его состояние не требует пассивного поведения в повседневной жизни.

Если для достижения просветления и ухода в нирвану в ортодоксальном буддизме нужно успокоить все чувства и эмоции, то в Чань для этого нужно успокоить разум.

В традиционной нирване человек лишён способности физически действовать, так как эмоции приходят вслед за действиями, а это мешает пребывать в нирване.

Чаньское просветление примечательно тем, что в состоянии ментальной нирваны автоматически стабилизируются и эмоции.

Адепт традиционного направления буддизма, медитируя, стремиться избавиться от очередного перерождения на этой бренной земле.

Чаньский послушник во время медитации обладает абсолютно спокойными сознанием и чувствами, поэтому он не ощущает привязанности к чему бы то ни было.

Его свобода и открытость к восприятию, физическая сила обеспечивают высочайшую дееспособность. Он наблюдателен и обладает отличными мыслительными способностями, при этом ничего не анализирует.

В классическом же буддизме накапливают книжные знания, ожидая, когда количество этой мудрости приведёт к её качественному изменению и наступлению Просветления.

Основные принципы и суть чань-буддизма можно кратко сформулировать так:

  • понимать учение сердцем;
  • не придавать большого значения написанному и сказанному;
  • обращаться к своему сознанию;
  • исследовать внутренний мир и находить в себе Будду.

Чань-буддизм оказал огромное влияние на культуру и образ жизни его последователей.

  • Боевые искусства,
  • живопись,
  • каллиграфия,
  • чайная церемония,
  • стихосложение,
  • музыка,
  • парковое искусство

несут в себе его черты и понятия.

Монашеский кодекс

Изменились и правила поведения для монахов. Основным отличием от традиционного буддийского подхода является обязательность активного физического труда. Монах, отказавшийся трудиться, мог быть удалён за это из общины.

Послушники несколько раз в день участвовали в особых тренировках по погружению в транс. Для этого нужно было, неподвижно стоя на коленях, с абсолютно ровной спиной, сосредоточиться на определённом фокусе на стене.

Затем предлагалось рассредоточить внимание по всей стене, после чего разум и чувства уменьшали свою активность, и медитирующий погружался в состояние небытия. Таким образом проходило обучение концентрации сознания и познаванию самого себя.

Другим видом транса был двигательный. Во время движения требовалось всеми органами чувств воспринимать теперь уже внешний мир, ни на секунду не прерывая этого восприятия. Это тренировало выработку молниеносной реакции на любой внешний раздражитель, будь он еле заметным, внезапным или необычным.

Монахи соблюдали особую диету, вернее сказать, постоянно пребывали в полуголодном состоянии. Кроме трансовых тренировок, они использовали

  • иглоукалывание,
  • точечный массаж,
  • общий массаж,
  • локальный массаж,
  • творческие занятия,
  • философские занятия.

Эти тренировки значительно расширяли их психофизические возможности.

Заключение

Всего доброго, друзья! Надеемся, что статья оказалась полезной для вас. Будем благодарны, если вы поддержите сайт, порекомендовав ее в социальных сетях друзьям)

Подписывайтесь на наш блог, чтобы получать новые интересные статьи себе на почту!

Чань Буддизм

Китайский буддизм
Буддизм чань (дзэн)

Возникло это течение в форме эзотерической секты. Название «чань» произошло от санскритского «дхиана» (сосредоточение, медитация). Древнее буддийское направление — школа дхиана — призывала своих последователей чаще отрешаться от внешнего мира и, следуя древнеиндийским традициям, погружаться в себя, концентрировать свои мысли и чувства на чем-либо одном, сосредоточиваться и уходить в бескрайние глубины сущего и таинственного. Целью дхианы было достижение транса в процессе медитации, ибо считалось, что именно в состоянии транса человек может дойти до затаенных глубин и найти прозрение, истину, как это случилось с самим Гаутамой Шакьямуни под деревом Бо.

Сутры дхианы были переведены на китайский язык еще Дао-анем. Впоследствии они стали широко известны в китайских буддийских монастырях. Легенда повествует, что чань-буддизм возник в Китае после того, как туда переселился из Индии в начале VI в. знаменитый патриарх индийского буддизма Бодхидхарма. На вопрос принявшего его известного покровителя буддизма императора У-ди из династии Лян, как будут оценены его заслуги (строительство монастырей и храмов, копирование сутр, предоставление буддистам льгот и пожертвований), Бодхидхарма будто бы ответил, что все эти деяния ничего не стоят, все суть прах и суета. После этого патриарх покинул разочаровавшегося в нем У-ди, удалился с группой последователей и положил начало новой секте — чань.

Это легендарное предание обычно подвергают сомнению, считая, что ранний этап истории секты теряется в веках, тогда как подлинная и документированная ее история начиналась с VII в., когда после смерти пятого патриарха, имевшего свыше 500 последователей, секта распалась на северную и южную ветви. Звание шестого патриарха стали оспаривать двое — Шэнь-сю, бывший сторонником традиционной точки зрения, согласно которой просветление — это закономерный результат длительных усилий и напряженных раздумий в процессе медитации, и Хуэй-нэн, противопоставивший этому каноническому тезису идею о внезапном озарении в результате интуитивного толчка. Вскоре более каноническая северная ветвь пришла в упадок и практически заглохла, а идеи Хуэй-нэна, нашедшие отражение в известной «Сутре шестого патриарха», стали основой для последующего развития-секты в ее китайском (чань) и японском (дзэн) вариантах.

Чань буддизм был плотью от плоти Китая, так что многие авторитетные специалисты считают его китайской реакцией на индийский буддизм. Действительно, учению чань были присущи трезвость и рационализм китайцев, которые оказались напластованы на глубочайшую мистику индо-буддизма. Начать с того, что чань-буддизм низвергал все канонические буддийские ценности. Не следует стремиться к туманной нирване, учил он, едва ли там, да и вообще в будущем кого-нибудь ожидает что-либо заманчивое. Стоит ли ограничивать себя всегда и во всем во имя неопределенной перспективы стать буддой или бодисатвой? Да и зачем все это, для чего?! Надо обратить свои взоры к жизни, научиться жить, причем жить именно сейчас, сегодня, пока ты жив, пока ты можешь взять от жизни то, что в ней есть.

Казалось бы, это рационалистический эгоизм, гедонизм, вообще не имеющий отношения к религиозной мысли и к этическим идеалам. Но нет! Здесь не идет речь о чувственных наслаждениях, которые, кстати, отвергаются и буддизмом, и конфуцианством. Чань-буддизм звал к иному. Как бы воскресив в китайской мысли идеи раннего философского даосизма и многократно обогатив эти идеи за счет неисчерпаемых глубин индийской мистики, он призывал своих последователей не стремиться вперед, не искать Истину и не пытаться достичь нирваны или стать Буддой. Все это прах и суета. Главное в том, что Истина и Будда всегда с тобой, они — вокруг тебя, надо только уметь их найти, увидеть, узнать и понять. Истина и Будда вокруг и во всем — в пении птиц, в нежном шелесте листвы, в дивной красоте горных хребтов, в умиротворенной тиши озера, в сказочной строгости природы, в разумной сдержанности церемониала, в очищающей и просветляющей силе медитации, наконец, в радости труда, в скромном величии простой физической работы. Кто не видит Будды и Истины во всем этом, тот не сможет найти их ни на небе, ни в раю, ни сегодня, ни в отдаленном будущем. Словом, нужно уметь жить, познавать жизнь, радоваться ей, воспринимать ее во всем ее богатстве, многообразии и красоте.

Чань-буддизм ставил в центр своего внимания свободного от обязанностей и привязанностей человека, готового отрешиться от мирских забот и посвятить всего себя умению и искусству жить, но жить только для себя (в этом индийская традиция в чань-буддизме решительно восторжествовала над китайской). Познать истины чань-буддизма и принять его принципы было непросто, для этого требовалась специальная длительная подготовка. Подготовка и посвящение обычно начинались с парадоксов. Первым из них было решительное отрицание знаний, особенно книжных, канонических. Одна из основных доктрин чань гласила, что основанный на писаных догмах интеллектуальный анализ не проникает в сущность явления и не способствует успеху в постижении Истины. Зачем напрягать ум и тем более загружать его книжной мудростью, когда можно дать полный простор интуиции и самовыражению и полностью отринуть каноны и авторитеты?! Именно так следует понимать ставший хрестоматийным завет известного мастера чань-буддизма И-сюаня (IX в.):

«Убивайте всех, кто стоит на вашем пути! Если вы встретите Будду — убивайте Будду, если встретите патриарха — убивайте патриарха!» Иными словами, ничто не свято перед лицом великого сосредоточения индивида и внезапного его озарения и просветления, постижения им Истины.

Как постичь Истину? Этот вечный вопрос мыслителей чань-буддизм решал до удивления просто и парадоксально. Истина есть озарение. Оно нисходит на тебя внезапно, как интуитивный толчок, как внутреннее просветление, как нечто, что нельзя выразить словами и образами. К постижению и принятию этого озарения нужно готовиться. Однако и подготовленный человек не гарантирован, что постигнет Истину. Он должен терпеливо ждать своего часа. Еще вчера, еще минуту назад он мучительно размышлял и терзался, стремясь постичь непостижимое, но вдруг его посетило нечто — и он сразу все понял, постиг Истину.

В практике чань- и дзэн-буддизма обычно использовали различные методы искусственного стимулирования внезапного прозрения — резкие окрики, толчки, даже удары, которые неожиданно обрушивались на погруженного в транс и задумавшегося, ушедшего в себя человека. Считалось, что в этот момент человек должен особенно остро среагировать на внешнее раздражение и что именно в этот момент он может получить интуитивный толчок, на него можетснизойти озарение, просветление.

В качестве средства стимулирования мысли, поиска, напряженной работы мозга чань-буддизм широко использовал практику загадок (гунъань, яп. коан). Постичь смысл коана посредством логического анализа невозможно. Вот пример: «Удар двумя руками — хлопок, а что такое хлопок одной ладонью?» Между тем абсурдность и нелепость таких коанов для чань-буддистов были лишь кажущимися, чисто внешними. За этим внешним следовало искать глубокий внутренний смысл, находить наиболее удачный, нередко парадоксальный ответ, на что у начинающих подчас уходили долгие годы, на протяжении которых оттачивалось мастерство ученика. Готовясь к посвящению в мастера, он должен был уметь быстро раскрывать сложные логические хитросплетения.

Еще одним важным и парадоксальным методом поиска Истины и подготовки посвященного к озарению, к интуитивному толчку были диалоги-вэньда (яп. мон-до) между мастером и его учеником. В процессе этого диалога, когда обе стороны обменивались друг с другом лишь краткими репликами, зачастую внешне почти лишенными смысла, значение имели не столько сами слова, сколько общий контекст, даже внутренний подтекст диалога. Мастер и ученик вначале как бы настраивались с помощью случайных взаимных сигналов на общую волну, а затем, задав друг другу тон и код беседы, они начинали диалог. Цель его — вызвать в сознании настроенного на волну мастера ученика определенные ассоциации, резонанс, что в свою очередь служило подготовке ученика к восприятию интуитивного толчка, озарения, просветления.

Чань-буддизм оказал огромное влияние на развитие китайской, японской и всей дальневосточной культуры. Многие выдающиеся мастера литературы и искусства были воспитаны на парадоксах, коанах и идеях этой секты. Однако при всем своем огромном значении в жизни Китая чань-буддизм всегда оставался сравнительно малочисленной эзотерической сектой, располагавшей лишь несколькими известными центрами-монастырями. Более того, с течением времени китайский чань-буддизм понемногу терял свою первоначальную оригинальность и экстравагантность. Подчиняясь общему стилю монашеской жизни, буддийские монастыри-школы чань в позднесредневековом Китае ужесточили дисциплинарные нормы и стремились более строго регламентировать образ жизни чаньских монахов, что в конечном счете заметно сближало чань с иными функционировавшими в Китае сектами-школами буддизма.

Васильев Леонид Сергеевич. История Религий Востока. 1983 г.
(с) Издательство «Высшая школа» 1983

Вернуться в раздел Религия Китая

Подборка фильмов о религиях в Китае